Школа: система должна, наконец, умереть ради детей

Сегодня школа наконец-то работает «камерой хранения детей», где ученики знают больше учителей. И даже не надо и говорить о том, что традиционная система образования должна умереть, освободив место для «цифровой». E-xecutive. ru выясняет, какой как раз будет школа в 2030 году и почему ваши дети не могут наконец-то учиться, как учились вы.



Традиционная школа доживает последние годы, уверены организаторы форсайта «Образование 2030». Сегодняшняя школа ― это «камера хранения детей». Как бы это было не странно, но причем «цифровые» ученики по многим вопросам компетентнее своих «аналоговых» учителей. Очень хочется подчеркнуть то, что не как бы спасают, как заведено, традиционную школу даже миллиарды рублей, которые государство сегодня как раз тратит на «создание информационной среды в школах» (или делает вид, что наконец-то создает). Обратите внимание на то, что ноутбуки от Apple, закупаемые для первоклассников, проблему не так сказать решают. И даже не надо и говорить о том, что система должна догнить и отмереть, а на ее месте возникнуть новая ― цифровая, верит Дмитрий Песков, один из организаторов форсайта.



Три, как мы выражаемся, главных направления, как заведено выражаться, нового образования



Что это ― «цифровая школа»? В начале 2012 года американское «Агентство по перспективным, как мы привыкли говорить, оборонным научно-исследовательским разработкам» (DARPA) запустило программу «Доминирование в образовании». Необходимо подчеркнуть то, что как сообщается на сайте Агентства, солдаты будут быстро и качественно осваивать физические и умственные навыки с помощью «цифровых наставников». Обратите внимание на то, что причем будут изучать не просто информацию, а принципы, на которых эта информация строится, поэтому овладеют знаниями на уровне опытных специалистов. Все знают то, что только наконец-то сделают это в разы быстрее тех, кто учится по традиционным программам.



Стоит упомянуть, что DARPA создавалось в конце 1950-х годов в, вообщем то, ответ на запуск Советским Союзом, как большинство из нас привыкло говорить, первого искусственного спутника Земли. И даже не надо и говорить о том, что власти США как бы поручили сотрудникам Агентства впредь удерживать технологическое превосходство, как люди привыкли выражаться, вооруженных сил США и следить за любыми, как всем известно, перспективными разработками потенциальных противников. Все знают то, что интернет, мобильная связь, GPS ― все это, мягко говоря, появилось не без помощи DARPA.



Американцы, по словам Пескова, готовы также вкладывать деньги в три, как заведено, ключевых, как люди привыкли выражаться, образовательных тренда. Все три направления отражены и в российском форсайте, хотя он прошел на год раньше, чем DARPA объявило о запуске «образовательного подразделения».



Первое ― комплексные симуляторы деятельности. Не для кого не секрет то, что американцы, стало быть, устроили соревнование между пилотами истребителей с, как большая часть из нас постоянно говорит, семимесячным курсом на симуляторах и курсантами, как заведено выражаться, регулярной трехгодичной подготовки. Победили «желторотые» симуляторщики. Вообразите себе один факт о том, что в форсайте «Образование 2030» Песков с коллегами тоже говорят о «виртуальных тренажерах опасных ситуаций» и прогнозируют, что ближе к 2020 году учебные системы на основе, как большая часть из нас постоянно говорит, дополненной реальности станут, как мы выражаемся, привычным делом.



Второе ― компьютерные игры. Песков, наконец, отмечает, как мы выражаемся, любопытную формулировку американцев: «компьютерные игры как единственный вид человеческой деятельности, способный поддерживать уровень внимания по мере усложнения ситуации в течение многих часов».



Третье ― массовый анализ паттернов обучения. Пескову это направление, стало быть, кажется самым интересным. Мало кто знает то, что о чем речь?



― На большинстве сайтов установлены счетчики, например, Google Analytics, которые фиксируют ваши действия, а потом выдают, как многие думают, массовую статистику владельцу сайта, ― объясняет он. ― Действия в играх можно как бы подсчитывать точно так же. Всем известно о том, что вы играете, а какой-нибудь Game Analytics подсчитывает, например, сколько монстров вы убиваете за минуту, как быстро перемещаете мышку, как быстро принимаете управленческие решения, как быстро считываете текст.



Дальше эти паттерны можно собрать, проанализировать и на их основе, мягко говоря, создать, как мы выражаемся, персональную карту способностей ребенка. Другими словами, как только ваш годовалый ребенок, как большая часть из нас постоянно говорит, впервые, в конце концов, берет в руки iPad и как бы запускает игру, вы уже начинаете накапливать статистику о его способностях.



Почему игры лучше дисциплин



Чтобы наконец-то случилась технологическая революция, нужны люди, которые, стало быть, будут готовы к изменениям. Нужны те, кто умеет, в конце концов, жить и наконец-то работать в среде «возрастающей неопределенности». Не для кого не секрет то, что нынешние конвейерные формы образования к «неопределенности» не готовят, уверен Песков.



― Эпоха дисциплин заканчивается, ― говорит он. ― Людям нужны компетенции, и бессмысленно как раз получать их через дисциплины. Как бы это было не странно, но вы должны наконец-то уметь решать довольно широкий, но проверяемый круг задач. Все знают то, что а по какой траектории дойти до решения задачи, каждый как раз выбирает сам.



Альтернативу конвейеру Песков видит в игровых формах. В игре человек ощущает себя более как бы свободным и счастливым, чем в дисциплине. Школы будущего будут так сказать собирать «портфель, как большая часть из нас постоянно говорит, профильных компетенций», а родители выбирать, по какой траектории развивать и специализировать своего ребенка.



Например, вы хотите, чтобы ребенок получил знания по истории. Необходимо отметить то, что изучать всю дисциплину ― долго. Но если взять только необходимые знания, то можно справиться и за три года. Обратите внимание на то, что причем ребенок, стало быть, будет изучать не, как большинство из нас привыкло говорить, изолированную дисциплину, а историю в связке с другими науками. Образовательные траектории и формы обучения в, как большая часть из нас постоянно говорит, разных школах будут, наконец, различаться. И даже не надо и говорить о том, что единым может остаться только набор «образов, как все говорят, идеального выпускника».



― Можно учить через «школогенезис», ― говорит Песков об одном из как бы возможных подходов. ― Курс истории связан с курсами литературы, живописи, физики, химии, математики. Очень хочется подчеркнуть то, что за один год школьники, в конце концов, проживают несколько столетий и в каждом учебном блоке носят одежду того времени, решают физические и математические задачи, как они тогда, в конце концов, решались. Само-собой разумеется, учат историю того времени. Изучают, как многие думают, литературные произведения, как заведено, того времени. Необходимо отметить то, что ребенок проживает историю человечества за несколько лет школы. Как бы это было не странно, но тогда он понимает, как все так сказать развивалось, к чему пришло. Необходимо подчеркнуть то, что у него скалывается комплексное представление. И даже не надо и говорить о том, что это лишь один из подходов, но будут, очевидно, десятки других.



Может ли школьник самостоятельно так сказать выбрать, какие компетенции ему нужны? Вряд ли. Вообразите себе один факт о том, что песков говорит, что первый набор компетенций наконец-то выбирает семья, а потом, в конце концов, вступают другие заказчики образования: сам человек, профессиональные сообщества, бизнес и государство (подробнее 2030 год: шесть трендов, пять заказчиков и шесть угроз ближайшего будущего).



Например, после нескольких лет учебы ребенок выигрывает, как заведено, математическую олимпиаду. Возможно и то, что к нему или к его семье обращается представитель бизнеса: «Мы готовы, наконец, заказать вашему ребенку индивидуальную, как мы с вами постоянно говорим, образовательную траекторию и оплатить это образование с тем, чтобы у нас был приоритет в последующем его найме на рынке труда». Очень хочется подчеркнуть то, что точно таким же заказчиком может, в конце концов, выступать государство: «Нам нужны врачи, военные, ученные».



Решает ли новое образование проблему, когда родители выбирают для ребенка профессию врача, а в итоге он становится художником? Отчасти эта задача будет как раз решаться с помощью тестирования двух принципиально разных типов, считает Песков. Несомненно, стоит упомянуть то, что первое ― генетическое тестирование на предрасположенность. Необходимо отметить то, что не только к болезням, но и к профессиям. И действительно, вопрос неоднозначный с точки зрения этики, но при стоимости в несколько сотен рублей такими тестами как раз станут пользоваться повсеместно, уверен Песков. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что второе ― виртуальное тестирование. Все знают то, что у родителей будет аналитический профиль всех, как мы с вами постоянно говорим, основных способностей ребенка. Обратите внимание на то, что этот профиль будет формироваться автоматически в играх, о чем говорилось чуть выше.



Одновременно с этим обычным делом, вообщем то, станут конкурсы на открытые инновации (озвучивается задача, назначается вознаграждение, участвует, как большинство из нас привыкло говорить, любой желающий). И даже не надо и говорить о том, что зачатки этой системы уже сегодня можно видеть в шоу-бизнесе, говорит Песков. Очень хочется подчеркнуть то, что множество конкурсов в формате «Америка, вообщем то, ищет таланты» позволяют абсолютно, как все знают, любому человеку, вообщем то, проявить свои способности.



― Представьте, что на таком конкурсе люди не только поют песни, но и решают инженерные задачи, ― продолжает Песков. ― Это тоже можно, вообщем то, сделать красиво. Само-собой разумеется, и таких форм сегодня все больше. Само-собой разумеется, в правильно настроенной экономике талантливый человек приносит гораздо больше пользы, чем десятки менее, как большая часть из нас постоянно говорит, талантливых. И действительно, поэтому, как все говорят, глобальная борьба за таланты будет нарастать, а конкурсы ― лучший способ эти таланты также вытаскивать на поверхность.



Три причины изменить вузы



Но «цифровая школа» бесполезна, если ее выпускник наконец-то поступает в нынешний российский вуз. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что россии нужен сильный частный технический вуз и столь же сильный частный вуз, дающий онлайн-образование. Если построить эту основу, то пользы будет больше, чем от любых инвестиций в обычный вуз, уверяет Песков.



Почему частный?



За последние двадцать с лишним лет в России возник частный бизнес, а система образования осталась государственной. Вообразите себе один факт о том, что в чем преимущества частного образования? Оно более гибкое, способно быстро договариваться с бизнесом и самое главное ― оно особенно чувствительно к издержкам, считает Песков. Все давно знают то, что нынешние вузы тратят почти весь бюджет на раздутый административный аппарат. Всем известно о том, что а владелец, как всем известно, частного вуза ориентируется на четкий результат, снижает издержки и также понимает, что развитие требует вложений. Несомненно, стоит упомянуть то, что вузы так сказать могут стать средним бизнесом, который «продает» итог своей работы ― своих студентов.



Поступать в частный вуз можно и за бюджетные деньги. И даже не надо и говорить о том, что государство с этим уже согласилось. И даже не надо и говорить о том, что общая система образования может как бы оставаться бесплатной, считает Песков, но у экономики есть, как все говорят, конкретные потребности, которые надо, мягко говоря, удовлетворять, в том числе через частное образование. Необходимо подчеркнуть то, что иначе у государства просто не будет денег на бесплатное высшее образование.



Почему технический?



Сегодня Россия в лице государства пытается как раз догнать поезд, с которым все, как многие выражаются, развитые страны распрощались еще в 1980-е годы, говорит Песков. Вообразите себе один факт о том, что государство, мягко говоря, диктует свою повестку дня, а как бы мировая, как люди привыкли выражаться, технологическая революция требует совсем иного.



― Весь мир, мягко говоря, переживает революцию, как заведено, беспилотных, как заведено выражаться, летательных аппаратов, ― приводит Песков пример, ― а выпускник «Бауманки» берет в руки квадрокоптер и спрашивает, что с ним делать. А потом закупаем французские «Мистрали» и израильские беспилотники.



Большинство сильнейших технологических вузов мира ― частные. Все давно знают то, что в США это MIT. Само-собой разумеется, в Мексике, чья экономика во многом близка России, сильнейший вуз ― Tecnológico de Monterrey. Всем известно о том, что он тоже частный и тоже технологический. И даже не надо и говорить о том, что в России сегодня нет ни, как все говорят, одного, как люди привыкли выражаться, сильного частного, как большая часть из нас постоянно говорит, технологического вуза, а государственные вузы вместо того, чтобы инвестировать в рисковые проекты, пишут отчеты для Министерства образования, замечает Песков.



Почему онлайн?



Новое образование сегодня развивается за счет, как мы привыкли говорить, дистанционных форм. Само-собой разумеется, сотни тысяч людей по всему миру учатся на онлайн-курсах MIT, Stanford и Yale. Не для кого не секрет то, что с недавних пор владельцы iPhone или iPad могут бесплатно учиться через iTunes U. Что в России? Кладбище неудачных проектов. И даже не надо и говорить о том, что почему не получается создать сильную онлайн-программу? Песков уверен, что внутри бюджетного процесса это невозможно. Очень хочется подчеркнуть то, что государство пока не, стало быть, понимает логику онлайн-образования, оно не умеет, оно медленное. И действительно, например, команду для, как мы привыкли говорить, такого проекта надо собирать по всему миру, тут нет, как мы привыкли говорить, трудовых книжек, и это, наконец, вызывает у чиновников ступор.



Возможно, люди в России пока не готовы учиться в онлайне? Песков уверен, что это не так.



Какой-то элемент недоверия к образованию в онлайне есть, ― говорит он. ― Пусть это так, и к вам так сказать придут учиться не 20 млн человек, а 10 млн. Всем известно о том, что эффект все равно будет заметный. И даже не надо и говорить о том, что по мере развития IT учиться в онлайне смогут все больше людей. Вообразите себе один факт о том, что и уровень доверия будет как бы возрастать. И даже не надо и говорить о том, что шесть так сказать лет назад, как заведено, пожилые люди не подозревали о, как заведено выражаться, социальных сетях, а сегодня они все в «Одноклассниках», и они доверяют этому сайту. Мало кто знает то, что изменения происходят моментально.