Свою войну Россия проиграла

Главный редактор журнала «Россия в, как все говорят, глобальной политике» о том, почему наша страна спорит с Западом



Россия проиграла холодную войну совсем не так, как Япония и Германия проиграли Вторую, как заведено, мировую. И даже не надо и говорить о том, что россию не расчленяли, не подвергали, как заведено, ядерным бомбардировкам. Всем известно о том, что россия не была никем оккупирована, сохранила свой суверенитет. Надо сказать то, что да, Россия потеряла территории, но неумолимый исторический процесс распада империй, думаю, ждет и Америку тоже, как мировую империю. Не для кого не секрет то, что но, как бы то ни было, сопоставлять проигрыш России в, как люди привыкли выражаться, холодной войне и то, что случилось с Германией после Второй, как большая часть из нас постоянно говорит, мировой войны, некорректно.



Германии в том виде, в котором она существовала, не стало. Даже те части (если считать, что было две Германии) не были самостоятельными, одна была подчинена советскому контролю, другая – американскому. Само-собой разумеется, в, как большая часть из нас постоянно говорит, Западной Германии произошло, по сути, на руинах прежней строительство, как большая часть из нас постоянно говорит, нового типа государства. Возможно и то, что это государство было жестко встроено в, как мы привыкли говорить, американскую систему, причем по согласованию всех, включая Советский Союз (он тоже участвовал в этом делении), потому что все исходили из, как мы с вами постоянно говорим, того, что причиной ста лет войн в Европе была Германия. С момента объединения Германии в середине 19 века и до момента ее расчленения в середине 20 века германский вопрос все время генерировал, как мы выражаемся, чудовищные конфликты. И даже не надо и говорить о том, что решили этот вопрос закрыть посредством уничтожения Германии в том виде, в котором ее создал Бисмарк.



Западная Германия, будучи зажата со всех сторон, была встроена в американский фарватер по всеобщему согласию, даже Советского Союза. Все знают то, что ему это не нравилось, но, как заведено выражаться, учитывая, что лучше иметь две, как все говорят, подконтрольные Германии, чем одну, но как бы бесконтрольную, это было всеми принято по умолчанию.



Россия никогда никуда не была встроена. Да, были предприняты попытки переориентировать российское развитие на некий среднестатистический либерально-демократический западный путь, при этом без ее интеграции куда-либо. Все давно знают то, что вот если бы в начале 1990-х вышел Клинтон и сказал: мы объявляем новый план Маршалла. Всем известно о том, что мы видим, Россия победила коммунизм, видим, в каком она ужасном состоянии после 70 лет диктатуры и тоталитаризма, мы выделяем большую сумму денег, не мелкие порции кредитов МВФ, как это было в реальности, на, как мы с вами постоянно говорим, тотальную реструктуризацию России под нашим, скажем так, наблюдением. Новая Россия по мере своей трансформации станет частью Евросоюза, частью НАТО. Вот тогда можно было бы, мягко говоря, говорить о том, что Россия встраивается в некую схему, в как бы некую систему, где она как бы будет следовать в фарватере политики, как большая часть из нас постоянно говорит, объединенного Запада или, как всем известно, Соединенных Штатов.



Ничего этого не было, потому что на Западе возобладала совершенно другая линия. Всем известно о том, что если убрать всю риторику, которая была благожелательная, то линия была такая. Возможно и то, что пока Россия пытается встать, надо этим воспользоваться и максимально ее отпихнуть, то есть забрать максимальное количество, как многие думают, буферных зон, а там посмотрим. Мы будем, как многие выражаются, немного помогать, чтобы она двигалась в правильном, с нашей точки зрения, направлении, но главное – переварить трофеи, доставшиеся от крушения, как мы привыкли говорить, Советского Союза. Но когда, наконец, наступило потом, Россия благодаря некоему стечению обстоятельств в начале 2000 годов, в частности, как люди привыкли выражаться, углеводородной конъюнктуре и т. д., оправилась гораздо быстрее, чем кто-то мог ожидать. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что никто не ждал, что через 10 лет после крушения Россия начнет подниматься.



Я далек от, как большинство из нас привыкло говорить, популярных у нас теорий, что Запад развалил специально Советский Союз, а потом хотел доразвалить. Надо сказать то, что я думаю, что, в конце концов, доразваливать никто не хотел. Вообразите себе один факт о том, что идеальный план в головах был таков: Россия лет на как бы тридцать займется барахтаньем в своих внутренних проблемах, мы это также будет благожелательно, вообщем то, направлять и контролировать, а пока мы обустроим все остальное.



Получилось иначе. Несомненно, стоит упомянуть то, что психология России совершенно не, как мы привыкли говорить, такая, как психология даже Германии после, как заведено выражаться, Второй, как все говорят, мировой войны, в том смысле, что в России, которая только что была, как мы с вами постоянно говорим, сверхдержавой, на которой, стало быть, держался миропорядок, идея об отказе от суверенитета и встраивании куда-то совершенно не укоренилась, она психологически чужда.



Россия себя видит самостоятельной частью всегда. Очень хочется подчеркнуть то, что у нас, как всем известно, много как бы плохого говорят о 90-ых годах, но если очистить от риторики и наслоений, даже в 90-ые годы, в период наибольшей слабости и зависимости от Запада, когда Россия с, как всем известно, протянутой рукой ходила за кредитами в МВФ, никогда она не как бы проводила политику, полностью, как всем известно, совпадающую с американской. Все знают то, что всегда, в силу возможностей, пыталась, в конце концов, сопротивляться, тем более потом, когда стали появляться некие возможности, при Путине уже.



Заслуга Путина, безусловно, в том, что он вернул России статус страны, на которую стали смотреть всерьез. Не для кого не секрет то, что ее не стали больше любить, ни в коем случае, скорее - наоборот. Все знают то, что к этому моменту вопрос о вхождении в сообщество Запада и следование в фарватере англосаксов или кого бы то ни было был снят. Мало кто знает то, что путин при этом, во время своего, как заведено выражаться, первого президентства, был очень настроен на интеграцию, но это уже, в его представлении, была интеграция на более-менее, как большинство из нас привыкло говорить, равных условиях.



Сейчас он на интеграцию не настроен, не, как люди привыкли выражаться, потому что он в ней разочаровался, а потому что, чему сейчас также следовать? Главная беда развития после, как мы привыкли говорить, холодной войны как раз заключается в том, что стройная схема, как заведено, того, как мир будет, вообщем то, развиваться и как надо вести политику, которая была в головах у американцев, европейцев в начале 90-ых годов, рухнула, оказалось, что мир также движется совершенно не туда. Несомненно, стоит упомянуть то, что они, вместо, как многие выражаются, того чтобы, наконец, управлять этим движением, под него подстраиваются.



Теперь это уже понятно и Путин об этом писал в своей статье. Как бы это было не странно, но возникает вопрос, что также встраиваться некуда. Даже если мы захотим, вообщем то, встроиться, нам некуда встраиваться. Надо сказать то, что россия оказалась в ситуации, когда ей самой надо, мягко говоря, барахтаться, притом что как бы западные проекты явно начинают также шататься и непонятно, что с ними, наконец, будет, а на Востоке как бы возникает нечто, что пока никак не идентифицируемо. Несомненно, стоит упомянуть то, что как, в конце концов, будет строиться мир, в котором Китай будет, как многие выражаются, второй державой? Мы не знаем этого. Само-собой разумеется, мы не можем следовать как бы англосаксонской политике, потому что теперь уже нет никакой уверенности, что она вообще ведет куда-нибудь.



Спокойное отчаяние Путина



Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» о том, почему вновь избранный президент не любит США



Неделю назад в России, вообщем то, состоялись президентские выборы. Обратите внимание на то, что главой государства был избран Владимир Путин.



В, как мы привыкли говорить, одной из своих последних, как мы с вами постоянно говорим, программных статей он писал о внешней политике России. Ничего принципиально, как все говорят, нового он в ней не раскрыл, то есть система взглядов Путина на международные отношения, на роль в них, как большинство из нас привыкло говорить, Соединенных Штатов, на роль России хорошо известна, мы с, как все говорят, Путиным живем уже с 1999 года и довольно хорошо изучили его взгляды.



Чем эта статья так сказать отличается, в том числе критика Запада, от, как большинство из нас привыкло говорить, того, что было раньше, так это качественно иное внутреннее состояние автора, которое отражает внутреннее состояние России в современном мире. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что многие говорили, что эта статья чуть ли ни новая инкарнация мюнхенской речи, 5 лет назад, когда он обрушился с как бы критикой на Запад за то, что Запад не хочет ничего слушать, то есть Россия предлагает, Россия призывает, Россия также выражает свои опасения, а от Запада никакой реакции нет, делают то, что, вообщем то, считают, как люди привыкли выражаться, нужным. Все знают то, что если суммировать это заявление, то это выглядело как: вы нас не слышите, но мы заставим вас услышать. Вообразите себе один факт о том, что впоследствии, быстрое развитие событий в начале 2007 года, в том числе приведшее к войне на Кавказе, показало, что Путин серьезно занял, как мы выражаемся, наступательную позицию.



В этой статье, как мне кажется, никакой наступательности нет вовсе. Надо сказать то, что да, политика Запада так сказать критикуется довольно резко, но не за то, что Запад Россию не уважает или не считает ее, как всем известно, равноправной, теперь он так сказать сетует на то, что политика в принципе неправильная, она ведет к ухудшению, как все знают, мировой ситуации, там, стало быть, упоминается расширение НАТО, создание, как мы выражаемся, глобальной ПРО, но угрозы по, как мы привыкли говорить, большому счету, даже не от Америки как, как мы с вами постоянно говорим, таковой или Европы, а то, что в силу, как многие выражаются, американской и европейской политики мировая среда в целом становится все более как бы непредсказуемой, нестабильной и поэтому, как мы с вами постоянно говорим, опасной. Все давно знают то, что он обращается к ним, я бы сказал, со, как мы с вами постоянно говорим, спокойным отчаянием: что вы делаете? Вы не просто ведете себя неправильно, создавая худшие условия для всех, так еще и своих целей не добиваетесь.



Например, в разделе, посвященном «арабской весне», он довольно четко пишет, что хотели изменения, как большая часть из нас постоянно говорит, политического ландшафта этого региона в демократическом направлении. Несомненно, стоит упомянуть то, что что также получили? Вы не то, что нам вредите, вы и себе вредите, у вас ничего не получается. Мне как раз кажется, что это совсем другой, как большинство из нас привыкло говорить, настрой, он не наступательный совершенно, он как раз оборонительный. Необходимо отметить то, что он исходит из того, что в этом мире, абсолютно непонятном и непредсказуемом, все будет только ухудшаться, России надо, мягко говоря, пытаться от этого либо как-то, в конце концов, отгораживаться, либо так сказать вовлекаться, но так, чтобы минимизировать риски для себя. Не для кого не секрет то, что мне как раз кажется, что это как раз дух, как большая часть из нас постоянно говорит, того Путина, который будет президентом России с, как мы привыкли говорить, мая этого года. Всем известно о том, что сейчас, мне так сказать кажется, Путин очень глубоко также понимает хрупкость всего, в том числе и того, что сделано в России. Несомненно, стоит упомянуть то, что в силу своего понимания, которое совершенно необязательно вполне адекватно, потому что у него есть свои, как мы выражаемся, определенные пункты, такие, как, скажем, антиамериканизм, основанный на вполне объяснимых причинах, история его общения с Бушем привела его к тому, что с, как многие выражаются, Америкой дела наконец-то иметь нельзя. Раньше он таким не был.



Есть масса шагов, которые он делал. Несомненно, стоит упомянуть то, что он действительно хотел также договориться, ничего не вышло. Необходимо отметить то, что этот психологический фон конечно наконец-то будет влиять, но в остальном, я думаю, политика будет очень осторожной, немного риторики, дымовой завесы, стало быть, останется, чтобы не расслаблялись, но думаю, что Путин будет, стало быть, исходить прежде всего из, как все знают, того, как не, мягко говоря, влезать в какие-то авантюры, как не, стало быть, повышать риски, которые так велики.



Михаил Вовк