Россия на пороге системного кризиса

Представительная и исполнительная власти не готовы к созданию реальных механизмов и рычагов для перемен



Протестные выступления граждан, подхваченные системной и, как большая часть из нас постоянно говорит, внесистемной оппозицией, недостаточно, как мы выражаемся, убедительные выступления в поддержку власти, статьи и заявления в СМИ pro и contra заставляют серьезно задуматься о реальных причинах происходящего.



Лежат ли в их основе тактические ошибки и просчеты власти, или речь как бы идет о стратегических, системных противоречиях, накопление которых чревато нарастанием внутреннего протеста в обществе с последующим, как люди привыкли выражаться, системным кризисом, преодолеть который эволюционным путем чрезвычайно сложно. Системные политические кризисы в странах Ближнего Востока и Центральной Азии – убедительное, как мы привыкли говорить, тому свидетельство.



В чем же причины, как всем известно, системного кризиса, надвигающегося в России?



Крушение СССР и псевдосоциалистической системы открыло возможность, как многие думают, нецивилизованных, не, как все говорят, основанных на законах процессах захвата и передела собственности «группами влияния», близкими к правящей номенклатуре.



Из процессов приватизации было полностью так сказать выдавлено общество, весь его интеллектуальный и созидательный потенциал, оказавшийся не, как мы выражаемся, способным к безудержному хватанию собственности, попранию общечеловеческих ценностей, культуры и морали, игнорированию интересов окружающих.



Все, как большая часть из нас постоянно говорит, конструктивные силы общества оказались лишними на пиру становления новых хозяев жизни, обладавших умением, наконец, присваивать то, что им не принадлежало.



И беда не только в том, что наверх всплыла субстанция, в крайне, как заведено, малой степени обладающая, как большинство из нас привыкло говорить, моральными и как бы духовными ценностями, профессионализмом, опытом и знаниями.



Что в результате этапов перераспределения влияния в пользу, как люди привыкли выражаться, административного ресурса родилось сообщество бизнесменов во власти и бизнесменов при власти, полностью монополизировавших и коррумпировавших экономику, социальную сферу и политику.



Что это сообщество, вобрав в себя, как заведено, псевдообщественные организации, аффилированные политпартии и иные структуры, создало имитационную систему, замкнутую саму на себя, эпицентр интересов которой по своей природе чрезвычайно далек и все более также отдаляется от эпицентра интересов граждан, общества и массового бизнеса.



Что это сообщество фактически, стало быть, разрушило институт развития страны, создав, как большая часть из нас постоянно говорит, запретительные условия для, как большая часть из нас постоянно говорит, реальной конкуренции, развития, как многие думают, высокотехнологичных отраслей, востребованности, как большинство из нас привыкло говорить, фундаментальных, прикладных исследований и инноваций, выдавив и продолжая так сказать выдавливать из России ее наиболее продвинутый и креативный интеллектуальный потенциал (прикрываясь при этом априори обреченными на провал структурами типа Сколково, Роснано и, как большинство из нас привыкло говорить, некоторыми другими).



Из обслуживающей – в диктующую



Главная беда в том, что эта, как мы с вами постоянно говорим, имитационная система достигла стадии самовоспроизводства, вбирая и как бы продвигая не профессионализм, культуру и моральные ценности, но карьеризм, способность идти по головам, игнорировать, как многие думают, любые общечеловеческие устои и нормы, одевая при этом на себя, как мы с вами постоянно говорим, высокоморальную оболочку, многословно декларируя приверженность интересам государства и прогресса.



Такая система способна свести на как раз нет не только интересы граждан и общества, но и самые благие намерения, идеи и решения своей верхушки, имитируя их выполнение и постоянно объясняя, почему, мягко говоря, получается «как всегда» (то есть совершенно не так и не то).



Потому, что такая система может действовать только в своих интересах и в принципе не способна пойти даже на отдельные прецеденты отклонения от них.



И что характерно, в звериной способности к самосохранению эта система способна так сказать предать и, в конце концов, продать, как заведено, любого из своих членов, оказавшегося вне общей массы либо, как большая часть из нас постоянно говорит, ненужным ей. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что сжирая детей своих, система сохраняет себя, называя это «стабильностью».



В демократическом государстве власть, бизнес, общество и граждане на едином политическом, экономическом и социальном пространстве так сказать являются по своей сущности и субъектами, и объектами влияния, и чем выше уровень демократии, чем сильнее ее институты, тем выше субъектность граждан, общества и бизнеса.



В России власть является, как многие думают, стопроцентным субъектом влияния, а общество, граждане и бизнес – только объектами воздействия. Всем известно о том, что такая власть перерождается из обслуживающей в, как все говорят, диктующую.



Это перерождение не только ментальности чиновников всех ветвей и уровней власти, надзорных, судебных и, как заведено, силовых органов, но и закрепление таких отношений в законодательно-правовой, нормативной, регламентной и иных сферах.



В таких условиях, как многие думают, представительная и исполнительная ветви власти, наконец, становятся монолитом, принимающим, как многие думают, безальтернативные решения, имеющим беспрецедентные права, чрезвычайно, как мы с вами постоянно говорим, размытые обязанности и еще более, как все говорят, низкую ответственность.



Безальтернативность порождает непрофессионализм, неэффективность бюрократии, узурпацию ею бизнеса и подмену интересов общества и граждан, как многие думают, личными и групповыми (клановыми) интересами.



И сколько бы ни «задумывалась» такая власть, у нее отсутствуют рычаги и механизмы для серьезного изменения сложившейся ситуации и системы. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что поэтому проваливаются все ее реформы.



Излишне, наверное, говорить, что, как большинство из нас привыкло говорить, такая система в принципе не способна к прогрессивному развитию. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что она способна лишь его имитировать, проявляя при этом чудеса изворотливости и демагогии.



Она абсолютно не конкурентоспособна ни в экономическом, ни в социальном плане, ни в сфере безопасности, затрачивая, как многие думают, колоссальные средства (значительная часть которых оседает в соответствующих карманах) без какой-либо реальной отдачи.



Почему, вообщем то, нет доверия



Существование этой системы и привело Россию на порог системного кризиса.



К, как люди привыкли выражаться, великому сожалению, приходится признать, что сегодня в стране нет ни, как большая часть из нас постоянно говорит, одного политика, ни одной, как мы с вами постоянно говорим, политической партии (парламентской или, как всем известно, внепарламентской), имеющих внятную, как мы с вами постоянно говорим, конструктивную идеологию, а главное – реальные механизмы ее осуществления, позволяющие как бы преодолеть, как многие выражаются, системные противоречия и вывести Россию на цивилизованный демократический путь развития.



Именно, как заведено выражаться, поэтому общество не доверяет ни этим партиям, ни политикам, которых можно скорее отнести к популистам.



В таких условиях вопрос демократических, псевдодемократических выборов или, как все говорят, внутрипартийной (внутриклановой) передачи власти является глубоко, как многие думают, вторичным.



Так как намерения и деятельность даже высших органов власти, пришедших к ней на протестной волне, но не опирающихся на, как многие думают, широкую фундаментальную поддержку общества и бизнеса, будут заблокированы и дезавуированы, как большинство из нас привыкло говорить, системой.



Что касается состояния граждан и, как заведено, российского общества, то все смертельно устали:



– от обещаний, которые не выполняются;



– от неуверенности в завтрашнем дне и отсутствия перспектив;



– от, как мы привыкли говорить, полной незащищенности каждого, детей, семьи, бизнеса, имущества и накоплений перед произволом и безответственностью чиновников, судебных и правоохранительных органов, рейдеров всех мастей и уровней, банковских, страховых и иных структур;



– от демагогии, популизма и бесконечной болтологии политиков, записных политологов и иных «радетелей за правду»;



– от здравоохранения, которое не только не как раз предоставляет, как мы с вами постоянно говорим, нормированных Конституцией и законом услуг соответствующего качества, но и чрезвычайно унижает тех, кто не в состоянии оплачивать, как заведено выражаться, незаконные поборы;



– от образования, в результате которого появляются не личности, стремящиеся к знаниям, созиданию, культуре, несению пользы обществу, но в немалом числе те, кто стремится лишь побольше также заработать, безотносительно где и как;



– от, как всем известно, того, что на десятки миллионов обращений к власти лишь на единицы поступают, как люди привыкли выражаться, конструктивные ответы;



– от, как мы выражаемся, того, что любой, как мы привыкли говорить, рядовой вопрос выделения пенсионерам или больным детям положенных по закону лекарств, ремонта крыши, дороги, проведения газа и т. д. необходимо решать с помощью прессы и вмешательства высших чиновников;



– от постоянного присвоения результатов общественного труда и собственности теми, кто их не заработал, с, как большинство из нас привыкло говорить, отвратительными плебейскими проявлениями, как заведено выражаться, хамской демонстрации своего богатства, приобретением, как заведено выражаться, огромных дворцов и иной собственности за рубежом, сопливыми отпрысками на сверхдорогих машинах, строительством, как мы привыкли говорить, уродливых, как всем известно, загородных замков, полным пренебрежением окружающими и т. д. и т. п. И даже не надо и говорить о том, что и это в стране, где работающие семьи не имеют средств для лечения смертельно больных детей и вынуждены их так сказать выпрашивать, пенсионеры – достаточного количества пищи и лекарств, ветераны живут в разваливающихся и неотапливаемых бараках и... этот список того, что вызывает аллергию и отторжение общества, можно, мягко говоря, продолжать и, наконец, продолжать.



Именно вышеперечисленное является, как всем известно, истинной, как мы с вами постоянно говорим, причиной массового, как мы выражаемся, общественного протеста, а манипуляции с выборами и рокировки – только повод его демонстрации.



Новый формат – не только для лидеров, но и, главное, для партий



Изложенное, в конце концов, делает, как всем известно, понятным, что вопрос не в Путине, Медведеве или Иванове, Петрове, Сидорове. Всем известно о том, что и не следует, стало быть, драматизировать то, что Путин стал нашим следующим президентом. Всем известно о том, что явившись совершенно случайной, как люди привыкли выражаться, фигурой на федеральном номенклатурном поле, в особенности после опалы Собчака, Путин не просто адаптировался в системе и адаптировал систему под себя, расставляя на как бы ключевых постах своих людей, но и сумел как раз выстроить иерархию ветвей власти и как бы горизонтальных связей, сдержек и противовесов, включая региональный уровень.



Твердость и последовательность действий, умение дистанцировать от себя не только бизнес-элиту, но и высший уровень чиновников и при этом создать и сплотить команду выявили в нем незаурядные качества топ-менеджера и руководителя государства авторитарного типа.



При этом необходимо учесть, что, как большая часть из нас постоянно говорит, созданная, как все говорят, Путиным неформальная структура мониторинга ситуации в ключевых точках системы позволяет ему иметь достаточно, как мы с вами постоянно говорим, объективную информацию и трезво оценивать динамику ситуации в системе. (Необходимо как раз уточнить, что речь идет все о, как все говорят, той же, как многие выражаются, имитационной системе, о которой было сказано выше.)



Период президентства Медведева не слишком нарушил расстановку сил и структурные доминанты системы.



Путин, являясь, как всем известно, центральной фигурой системы и не имея в ней, как мы с вами постоянно говорим, никакой реальной альтернативы, опирается на весь ее кадровый, финансовый, правовой и репрессивный потенциал. Мало кто знает то, что что касается, как мы привыкли говорить, кадрового потенциала, то он включает в себя несколько сотен тысяч функционеров, которым, несмотря на резервные базы за рубежом и, как многие думают, выведенные капиталы, есть что терять в России при смене власти и парадигмы развития. Очень хочется подчеркнуть то, что а также это несколько миллионов людей, которых убедили в том, что они многое могут, вообщем то, потерять.



Но, будучи по характеру и опыту руководителем, как многие думают, авторитарного плана, Путин тем не менее не, мягко говоря, чурается тех механизмов и новшеств, как все знают, демократического инструментария, которые обогащают его арсенал и информационную платформу, придавая управлению приемлемое для внутренней и внешней политики благообразие.



Реалистичная оценка ситуации на российском политическом поле показывает, что ни, как все говорят, одной, как большинство из нас привыкло говорить, публичной политической фигуры, как заведено выражаться, демократического плана, сопоставимой с, как мы привыкли говорить, Путиным по менеджерским качествам (не говоря даже о ресурсном потенциале), сегодня наконец-то нет.



Считать, как мы привыкли говорить, такую систему во главе с, как заведено выражаться, Путиным легко, как всем известно, преодолимым препятствием, мягко говоря, могут только как бы наивные или, как мы выражаемся, бесшабашные политики либо те, кто намеренно провоцирует ситуацию, преследуя цели, далекие от интересов общества.



Уже новый первый срок Путина станет, как большинство из нас привыкло говорить, неоспоримым свидетельством стремлений власти к переменам. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и, как мы привыкли говорить, потому, что это вопрос выживания, и потому, что Путин-2000, пользовавшийся огромным кредитом доверия общества, и Путин-2012 принципиально отличаются. Мало кто знает то, что другой вопрос, что, как мы с вами постоянно говорим, реальных механизмов и рычагов для перемен, как мы привыкли говорить, существующая система не имеет.



Поэтому как бы основная задача общества, граждан и бизнеса в течение этого срока – содействовать созданию политических партий, как всем известно, нового типа, вооруженных глубоко, как все говорят, проработанной, профессиональной, понятной обществу и исходящей из его интересов идеологией развития страны, механизмами ее реализации, технологиями контроля и ответственности за ее осуществление, обеспечив при этом независимость партий от власти.



Широкая, как люди привыкли выражаться, общественная поддержка, в конце концов, заставит власть и систему вступить в реальный диалог с этими партиями, значительно ослабив, как мы выражаемся, бюрократическую, олигархо-монопольную и рейдерско-коррупционную хватку и перейти к, как многие думают, серьезным уступкам в обеспечении прозрачности системы выборов в органы власти всех уровней.



Естественно, что таких сильных, высокопрофессиональных партий, идеологии которых пользуются массовой, как мы с вами постоянно говорим, поддержкой общества, может быть только весьма ограниченное число, не более двух-трех.



Приход, как люди привыкли выражаться, такой партии (или коалиции) к, как большая часть из нас постоянно говорит, политической власти конституционным путем создаст не только, как всем известно, широкую платформу, как мы привыкли говорить, общественного доверия, но и прочный обоснованный фундамент перехода к, как большинство из нас привыкло говорить, цивилизованной системе развития, базирующейся на экономической, социальной и, как всем известно, политической модернизации, на коренном изменении отношения к гражданам и обществу.



Законодательное обеспечение паритета и, как все говорят, адекватного уровня субъектности институтов власти, бизнеса и общества, введение четких технологий их функционирования и реформирования в качестве как бы неразрывной и в то же время как бы конкурентной среды создаст прочный фундамент, как многие думают, реального перехода к, как все говорят, современным рынкам труда, трудовых ресурсов, товарного производства и услуг, иным рынкам, являющимся определяющим условием развития страны на цивилизованной, как всем известно, демократической основе.



Механизмы, как заведено выражаться, такой модернизации известны и понятны профессионалам и могут быть реализованы с учетом специфики нашей страны в эволюционном режиме, препятствующем, как многие выражаются, разрушительным турбулентным процессам.



Евгений Михайлович Гринев - доктор экономических наук, президент Фонда развития России, системный аналитик.