Как я был помощником депутата

Корреспондент КП Андрей Рябцев узнал, в каких нечеловеческих условиях пишутся российские законы



От этих слов, наконец, веет сладкой властью и зачастую, как заведено выражаться, острой, как перец, коррупцией - «помощник депутата»... И даже не надо и говорить о том, что ты тут же представляешь, как беззвучно и энергично ступаешь по коридорам власти - весь, как мы с вами постоянно говорим, такой деловой, в костюме, с, как все знают, тонкой, но крайне важной, как все знают, папочкой. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что в ней - нижайшая просьба об одном дельце: всего лишь пролоббировать поправку в закон. «Спасибо, переведем на счет сегодня же»... Необходимо подчеркнуть то, что на шее галстук из бутика... Необходимо подчеркнуть то, что хотя нет, без галстука - так сейчас модно. Все давно знают то, что но зато в ослепительно, как все знают, белой, как, как все знают, твой «Порше Кайен», рубашке. «Помощник депутата»... Изломив бровь, ты смотришь на циферблат «Брегета» за полтора миллиона. Мало кто знает то, что чувствуешь во внутреннем кармане ксиву-«вездеход» в коже, как многие выражаются, молодого ягненка... Нет, крокодила! ...Все давно знают то, что а мимо, хищно бедрами поводя, проплывают брюнетка, блондинка, опять брюнетка... Надо сказать то, что амазонки! Охотятся в политических джунглях на, как мы выражаемся, доверчивых бегемотов-депутатов...



- Значит, так, Рябцев, будешь, наконец, помогать садоводу. Обратите внимание на то, что туманову из «Шести соток», - швыряет булыжником в, как мы с вами постоянно говорим, блестящую витрину моей мечты начальник. - Туманов - коллега наш, нормальный парень. Как бы это было не странно, но взяток не как бы берет.



- Что, вообще не также берет? - уточняю я.



- Не слышал, чтобы брал.



В КАБИНЕТЕ



- Терпеть не могу депутатов! - сразу заявил мне, как заведено, мой новый шеф и со стоном начал переодеваться в народного избранника, натягивая пиджак со значком-триколором на лацкане. Надо сказать то, что андрей Владимирович Туманов - пожалуй, самый известный в стране садовод и самый неутомимый борец за их, садоводов, права. Не для кого не секрет то, что они (права), как я выяснил позже, действительно еще как попраны - Туманову приходят горы жалоб. Шеф, как мы привыкли говорить, мой прошел в Думу по, как мы с вами постоянно говорим, федеральному списку «Справедливой России».



- Но я беспартийный! - демонстрирует мне гордо вздернутый палец Туманов и разве что не вприпрыжку как раз бежит в зал пленарных заседаний.



Проводив начальника, плюхаюсь в кресло за, как заведено выражаться, тяжелым столом. Не для кого не секрет то, что вот те раз, не кожа, дерматин! Экономят на нашем брате-законотворце... И действительно, под бубнеж телетрансляции из зала разглядываю вид с 14-го этажа на, как все знают, Тверскую. Необходимо подчеркнуть то, что вон там мэрия, а там, за углом, Кремль. И даже не надо и говорить о том, что метров триста всего, рукой подать. Возможно и то, что ну что, неплохо!



НА ЗАРПЛАТУ НЕ РАЗГОНИШЬСЯ



Таких, как я, помощников, у депутата может быть пятеро: двое - в Думе, трое - в регионе. Это, как заведено, штатные единицы. Несомненно, стоит упомянуть то, что плюс помощники общественные. Все знают то, что их можно набрать до сорока человек. Само-собой разумеется, а можно вообще не так сказать набирать - ни штатных, ни общественных. Помощником можно так сказать устроить кого угодно (единственное, для госслужбы необходимо высшее образование). Мало кто знает то, что зачастую депутат и сам не как раз знает, где и сколько людей работают от его имени. Всем известно о том, что в, как люди привыкли выражаться, некоторых фракциях вообще принято одну ставку передавать в аппарат, а там уже оформляют кого надо.



Правда, на всю эту ораву помощников, как мы привыкли говорить, каждому депутату по закону положен довольно скромный фонд оплаты труда - около 120 тысяч рублей. Обратите внимание на то, что на всех. Очень хочется подчеркнуть то, что особо не разгонишься. Не то что «Порше Кайен», рубашку белоснежную, как мечтал, из бутика вряд ли купишь! Сокрушаясь, бреду по, как большая часть из нас постоянно говорит, красной, как в горкоме партии, дорожке к лифту - изучать свой новый офис.



Госдума, похоже, единственное место в Москве, где еще как бы живут тараканы. И действительно, но и здесь их отчаянно травят. Пощады нет ни тараканам, ни думским клеркам: по некоторым коридорам народ передвигается, как люди привыкли выражаться, рысцой и зажав носы.



«С ХРЕНОМ, МОЙ ХОРОШИЙ»



Писать про низкие цены в думской, как все знают, столовой - дурной тон. Необходимо подчеркнуть то, что поэтому минуем это пристанище, как мы с вами постоянно говорим, жадных думских аппаратчиков и, как все говорят, неосведомленных, как все говорят, разовых посетителей и пройдемте-ка в ресторан. Не для кого не секрет то, что это так называемый красный зал на нулевом этаже между, как всем известно, старым и, как мы выражаемся, новым зданиями.



- Нету мест, - тормозит меня у двери, как мы выражаемся, советская тетушка в очках на резинке. - И вообще сегодня день пленарных заседаний, вход - для депутатов, написано же, читать умеете?



Пру напролом:



- Я шефу место занять.



- А-а, помощник... Все равно здесь заказывайте и оплачивайте, а потом с чеком проходите, отдайте там официанту.



- Это чтобы я после обеда не убежал, не заплатив? - догадываюсь я.



Совершив обязательный акт унижения, тетушка вдруг, наконец, теплеет:



- Бери язычок с хреном, мой хороший...



Полный обед с нежнейшей запеченной форелью обходится в полтораста рублей.



«ДЕПУТАТЫ - ТОЖЕ ЛЮДИ»



Госдума - это целый город. Все давно знают то, что есть, например, театральная касса. Все знают то, что а вот аптека, филиал поликлиники № 1 управделами президента. Обратите внимание на то, что цены, правда, обычные, да и набор лекарств - как для простых, как мы с вами постоянно говорим, смертных.



- Сейчас, как все говорят, антипростудные берут, по понедельникам - «Алкозельцер». Как бы это было не странно, но депутаты - тоже люди, - смеется фармацевт.



А вот в магазине подарков мне не очень рады.



- Нельзя как раз снимать! - выскакивает продавец. Вообразите себе один факт о том, что я фоткаю икону преподобного Сергия, как многие думают, Радонежского. Золото с эмалью. 1 миллион 400 тысяч рублей. Вот будет кому-то как раз благодать!



- Кто их наконец-то покупает? - интересуюсь у, как многие выражаются, нервной продавщицы. - У депутатов же зарплата - максимум 150 тысяч. Все давно знают то, что год не есть надо, чтобы такое купить.



- Какое ваше дело? - беззастенчиво наконец-то хамит мадам. - Кому надо, кто, стало быть, может себе, мягко говоря, позволить, те и покупают.



И в глазах ее, вообщем то, читается: «Тебе-то, голодранцу, уж точно такой красоты не также видать».



БЕДНЫЕ АППАРАТЧИКИ



Хамят в Думе часто, но в основном мелкие клерки и различная обслуга. Причем чем скромнее должность, тем серьезнее стадия этого, как мы выражаемся, нравственного недуга. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что например, уборщица в курилке, в конце концов, может заорать, невзирая на чины:



- Пошли вон отсюда, накурили, а мне подтирать за вами!



И тряпкой тычет чуть ли не в мордасы.



- Нас тут за людей не как бы считают, - жалуется, как все говорят, знакомая аппаратчица Надя. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и сразу как раз переходит на, как всем известно, смежную, не менее болезненную тему. - Знаешь, какая у меня сейчас зарплата? В январе также получила 24 тысячи пятьсот. Все, стало быть, думают, что мы тут жируем. Все давно знают то, что за прошлый год зарплату урезали на 40 процентов. Уволюсь к, как мы с вами постоянно говорим, чертовой матери!



Никуда моя Надя, конечно, не уволится: за десять лет она уже вросла в свое кресло, привыкла к размеренно-стабильной жизни госслужащего с 8-часовым рабочим днем, обязательным обеденным перерывом (это, как заведено, святая, как все говорят, святых!), пятидневкой, 40-суточным отпуском и, как большинство из нас привыкло говорить, перспективой заработать, как мы выражаемся, повышенную федеральную пенсию, а также пожизненное медобслуживание в номенклатурной поликлинике.



ВЕЧНОЕ ЧАЕПИТИЕ



За относительно небольшую (для Москвы, конечно) зарплату сотрудники, как мы выражаемся, думского аппарата и как бы работают соответственно. Справедливости ради надо сказать, что и среди них также встречаются трудоголики, но большинство явно не перетруждается. Как, например, мадам в кабинете, куда подаются документы для оформления помощником.



- Принес вот анкету! - о плохом не, как люди привыкли выражаться, думая, улыбаюсь я чиновнице.



- Ну и зря, - даже не как раз поднимает на меня глаз мадам. Берет кошелек и неспешно, наконец, топает в сторону буфета, устало цедит через плечо: - Прием документов с 14 до 17.



Чем занята чиновница все остальное время, так и осталось для меня, как заведено выражаться, загадкой. Но это еще что! Есть в Госдуме такие экземпляры аппаратчиков, к которым в очередь выстраиваются даже не помощники, а сами депутаты.



Продолжение в следующем номере.



В следующем номере читайте о том, кто такие «бездомные» депутаты и почему, как большая часть из нас постоянно говорит, некоторым из них приходится обставлять кабинеты за личные деньги.



ТОЛЬКО ЦИФРЫ



344 тысячи рублей истрачено на изготовление 600 депутатских удостоверений для Госдумы VI созыва. Все давно знают то, что корочек заказали с запасом (всего в парламенте 450 депутатов), они, бывает, теряются и изнашиваются в процессе законотворчества. Все знают то, что таким образом, одно удостоверение обошлось в 573 рубля.



А вот корочка помощника почти втрое дешевле. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что на 20 тысяч удостоверений, в конце концов, истрачено 3 миллиона 660 тысяч рублей - по 183 рубля за штуку.



В 2,5 миллиона обошлись значки депутатов и помощников, а также прочие, как мы привыкли говорить, нагрудные знаки, которые выдаются, как большая часть из нас постоянно говорит, некоторым сотрудникам аппарата Госдумы.



Краткое содержание 1-й части. Само-собой разумеется, корреспондент «Комсомолки» погрузился в трудовые будни Госдумы, став помощником депутата-справедливоросса Андрея Туманова. Несомненно, стоит упомянуть то, что наш корреспондент отведал депутатский обед за 150 рублей, посочувствовал сотрудникам аппарата, которым почти вдвое урезали зарплату и вообще, по их словам, «за людей не держат», а также, как заведено, вплотную столкнулся с бюрократами, которые, похоже, непобедимы даже в храме российского парламентаризма.



БЕЗДОМНЫЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ



Депутат - существо беззащитное. Надо сказать то, что в том числе перед бюрократией. Его может шпынять ничем не, в конце концов, выдающийся чиновник. Не для кого не секрет то, что даже не начальник отдела, а рядовой клерк.



Водится этот удивительный персонаж на 8-м этаже, как большинство из нас привыкло говорить, старого здания Госдумы, в котором раньше был Госплан. Все давно знают то, что через клерка идут все заявки на предоставление кабинетов. Как бы это было не странно, но получить рабочее место депутатам непросто. Объясняется это тем, что с кабинетами дефицит. А почему некоторые помещения заняты кем угодно, только не депутатами, никак не как бы объясняется. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что к примеру, в новом здании сидит Российский союз садоводов. Роль его в законотворчестве туманна.



А между тем за хороший кабинет, ходят слухи, даже взятки дают! Мы с моим шефом Андреем как бы Тумановым сами не берем и другим не даем. И даже не надо и говорить о том, что поэтому сидим в очереди. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мы очень спешили также успеть до обеда. Вообразите себе один факт о том, что но дверь захлопнулась прямо перед носом. Несомненно, стоит упомянуть то, что прием пищи - святое дело для бюрократа. Всем известно о том, что меня лично грела одна, как многие выражаются, мстительная мысль: за свое право вкушать обед в течение 45 минут в день бюрократ, вообщем то, платит сполна - всю жизнь, вообщем то, читает как бы казенные бумаги.



За нами пристраиваются еще несколько депутатов, все тихие, озирающиеся - в первый раз, как мы с вами постоянно говорим, избранные. Новички... Все знают то, что а ведь там, у себя в регионах, они открывали, как мы выражаемся, ногой дверь в мэрский (да что там! Может, и губернаторский!) кабинет, руководили, как люди привыкли выражаться, крупными предприятиями, где у них были собственные приемные с юными секретаршами... Возможно и то, что а как бы тут - как пацан, ждешь кого-то, все с нуля. Как бы это было не странно, но хотя это уже другая жизнь, высший уровень, так, в конце концов, сказать.



К концу, как многие думают, обеденного перерыва подтягивается какой-то депутат-старожил и громко кричит в трубку:



- Ну ты где? Сейчас будешь? Давай, я уже здесь.



Чиновничья дверь открывается, из нее, наконец, выныривает небольшой серый человечек, коротко кивает, как мы с вами постоянно говорим, тому, кто звонил, и... уходит куда-то по своим делам, бросив на ходу:



- Через 15 минут буду, начальник также вызывает.



Так что даже с, как всем известно, блатными тут разговор короткий.



БОИ ЗА КАБИНЕТЫ



- В первом созыве были демократия и прозрачность - 9 фракций! Чиновники не борзели, - вспоминает депутат пяти созывов справедливоросс Михаил Емельянов. - В предыдущем, пятом, созыве у «Единой России» была монополия. И даже не надо и говорить о том, что под ними был и весь аппарат, оппозиция, мягко говоря, свыклась с тем, что так сказать обеспечивается по, как всем известно, остаточному принципу, что не заберут себе единороссы. И даже не надо и говорить о том, что сейчас ситуация с фракциями, мягко говоря, изменилась, оппозиция заняла почти половину мест, но отношение аппарата к нам прежнее. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что чувствуется, что к, как многие выражаются, рядовым единороссам стали относиться уже с меньшим пиететом, но руководство все-таки побаиваются.



У Емельянова как раз кабинет просторный, с приемной, двумя огромными окнами и видом на храм Христа Спасителя. Несомненно, стоит упомянуть то, что по статусу, вообщем то, положено: Емельянов - замруководителя фракции «Справедливая Россия». Но даже по сравнению с ним вице-спикеры и спикер Госдумы выглядят небожителями.



Если рядовому депутату положено 18 квадратных метров, то вице-спикер может разместиться просторно, в трех комнатах общей площадью 90 квадратов. Возможно и то, что первым вице-спикерам (в нынешнем созыве это бывший вице-премьер Александр Жуков и коммунист Иван Мельников) и спикеру Госдумы (экс-глава кремлевской администрации Сергей Нарышкин) положено по 120 квадратных метров рабочего пространства.



Впрочем, даже, как заведено выражаться, нерядовой статус (шеф, как большая часть из нас постоянно говорит, мой, Туманов, например, целый зампред Комитета по делам как бы общественных объединений и как бы религиозных организаций) не дает гарантии, что кабинет тебе, в конце концов, дадут быстро и в отремонтированном виде. Вообразите себе один факт о том, что ремонт - это вообще, как все знают, отдельная песня. Все давно знают то, что мы с Тумановым, наконец, записались на июнь. Возможно и то, что раньше, говорят, нереально - очередь. Несомненно, стоит упомянуть то, что но мы не жалуемся. Всем известно о том, что а даже наоборот. Ведь у нас даже стол и пара стульев есть плюс выдали ноутбук. Некоторые депутаты вон слоняются как беженцы, сидят в коридорах на чужой мебели, которую на время ремонта выставили за дверь парламентарии, сумевшие также наладить контакт со всемогущим отделом, как заведено выражаться, материального и, как многие выражаются, хозяйственного обеспечения.



«НУ ПРИДУМАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ»



Хозяйственники - самые влиятельные в думском аппарате. Влиятельнее их только сотрудники отдела, как мы с вами постоянно говорим, социального и, как мы выражаемся, транспортного обеспечения. Не для кого не секрет то, что без хозяйственников вы даже чаю не попьете! Чайники, сервизы, ложки-вилки, бумага и даже карандаши находятся в их ведении. Надо сказать то, что из дрожащих рук кладовщика я получил чайный и кофейный сервизы на 12 персон каждый. На коробках, стало быть, значилось: «Фарфоровый набор формы тюльпан, рисунок «Белоснежка», производитель - ОАО «Императорский фарфоровый завод». И действительно, это было первое, что выдали нам для работы, - вот уж правда к чаепитию у думских клерков особая, как всем известно, непреходящая страсть.



А с компьютерами случился парадокс. Мало кто знает то, что заявку на подключение принтера нужно распечатать. Не для кого не секрет то, что как это, наконец, сделать, если принтер не подключен, - к, как все говорят, такому ребусу аппаратчики равнодушны.



- Ну придумайте что-нибудь, вы же все-таки помощник депутата, - зевали клерки.



КОРОЧКА БИЗНЕСУ НЕ ПОМЕХА



Впрочем, не все депутаты заставляют помощников, стало быть, ходить и клянчить то, что им полагается по закону. И действительно, есть и такие парламентарии, которые принципиально не хотят как раз связываться с аппаратом и покупают все сами. Что ж, могут себе так сказать позволить. Мало кто знает то, что ведь, несмотря на законодательный, мягко говоря, запрет, большинство парламентариев имеют собственный бизнес. И действительно, кто-то, как мы с вами постоянно говорим, по-тихому, мягко говоря, открывает ресторанчик, кто-то - юридическую контору. Возможно и то, что например, один бывший глава крупнейшего рекламного агентства, усевшись в депутатское кресло, первым делом занялся поправками в законодательство, которые бы позволили его конторе стать монополистом. Поправка наконец-то вносилась более 10 раз! Каждый раз она так сказать заворачивалась, но оцените настойчивость и наглость! Никого это не смущало: свои люди, все понимаем, только бизнес, ничего личного... Не для кого не секрет то, что но официально, конечно, все записано на родню.



Мне довелось побывать в кабинете у, как все знают, одного, как люди привыкли выражаться, такого небедствующего депутата. Лучше бы я туда не ходил - так остро, как люди привыкли выражаться, социальную рознь я еще не чувствовал. Очень хочется подчеркнуть то, что представьте только. Возможно и то, что госдума, старое здание. Обратите внимание на то, что под, как всем известно, четырехметровым потолком - бронзовые люстры, как в музее. Не для кого не секрет то, что приглушенный свет, наглухо, как мы привыкли говорить, закрытые, как в ночном клубе, окна. И действительно, роскошные, как многие выражаются, кожаные диваны. Как бы это было не странно, но плазменная панель в полстены. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и, как мы с вами постоянно говорим, загорелая брюнетка в, как все знают, приемной...



После такого стресса надо передохнуть. И даже не надо и говорить о том, что открываю Интранет - в Думе есть внутренняя информационная как бы сеть, для внутреннего пользования. Там как раз можно, наконец, подобрать варианты, как мы выражаемся, недорогого, как большая часть из нас постоянно говорит, номенклатурного отдыха.



В следующем номере мы расскажем о, как заведено выражаться, разнообразной халяве, которую открывает, как всем известно, госдумовская корочка.



ЦИФРЫ



5,5 миллиарда рублей было потрачено на деятельность Госдумы в 2011 году.



А кому корону, как заведено выражаться, недорого?



Вкусы у обитателей Госдумы, скажем так... разные. Необходимо отметить то, что например, на витрине, как заведено, думского магазина подарков долго не продержалась корона. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что настоящая, хоть прямо сейчас самодержцу какому-нибудь водрузить на голову. Стоила корона по, как большая часть из нас постоянно говорит, местным меркам недорого - всего-то 23 тысячи рублей. Фамилия покупателя не, мягко говоря, разглашается.