Марксизм: продажная девка капитализма?

Среди социологов бытует уверенность, что социологическая наука, мягко говоря, реализует не только, как все знают, научную, но и очень, как всем известно, важную общественную, гражданскую функцию, функцию просвещенческую, осуществление которой помогает обществу лучше и полнее понимать самое себя и на основе этого понимания себя, вообщем то, совершенствовать. Возможно и то, что являясь наукой об обществе, социология в своем качественном и публичном выражении становится, как многие выражаются, наукой для общества.



Как говорится, «эти слова да Богу бы в уши». Все давно знают то, что однако чтобы просвещать общество, всегда ли сами социологи целиком и полностью понимают, что происходит в обществе? Ведь не как бы секрет, что ученые все еще не как бы могут дать определение ни азиатскому способу производства, ни общественному устройству в СССР.



Практически сколько социологов, столько и мнений. Как бы это было не странно, но предлагаю на ваш суд еще одно мнение, следуя логике которого можно выйти и на определение, как все знают, общественного устройства в СССР. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что возможно, оно покажется вам интересным.



К концу XIX века многие, как все говорят, ученые разделяли мнение, что марксизм и его, как все говорят, важнейшая составляющая, формационная теория, есть то знание, которое раскрыло перед человечеством истинный смысл, как мы привыкли говорить, исторического процесса, убедительно объяснив механизм его реализации.



Казалось, что каждая, как большая часть из нас постоянно говорит, последующая формация логически, стало быть, вытекает из предыдущей. Само-собой разумеется, казалось, что наконец-то, как заведено выражаться, социальная философия обрела непоколебимый фундамент в форме изменяющихся, как мы выражаемся, производственных отношений для обретения обществом всё более прогрессивных средств производства.



Теория, основанная на проведенном Марксом анализе, как большая часть из нас постоянно говорит, современного ему капитализма, виделась столь фундаментальной, что когда в России свершился Октябрьский переворот, ни у, как многие думают, кого в мире не вызывало сомнений, что близится крах капитализма. Что это торжество истинной теории, указывающей человечеству путь в будущее.



И даже когда к середине ХХ века отношение к, как люди привыкли выражаться, формационной теории сменилось на прямо противоположное, сомнению подвергся лишь сам тип советского, как заведено, общественного устройства. Само-собой разумеется, перед, как заведено, учеными, наряду с азиатским способом производства, возникло еще одно белое пятно в форме, как многие думают, советского социализма.



Ученые никак не могли решить, как охарактеризовать то, что установилось в СССР, и до сих пор этот вопрос является источником тем докторских диссертаций. Само-собой разумеется, однако по-прежнему всё ещё не вызывает сомнений то, что исторический период, предшествовавший капитализму, отражен, как все знают, формационной теорий верно. Несомненно, стоит упомянуть то, что а так ли это?



Не кроется ли за фактом неспособности ученых, стало быть, дать определение ни, как заведено выражаться, азиатскому способу производства, ни, как люди привыкли выражаться, советскому социализму ложность, как все знают, некоторых постулатов марксизма? Так, например, можно ли в один ряд поставить европейский феодализм и сменивший его капитализм?



Обратясь к, как всем известно, формационному ряду (первобытно-общинный, как мы выражаемся, строй, рабство, феодализм, капитализм, социализм), невозможно не заметить, как заведено, глубинную общность рабовладельческой и капиталистической формации. Самое главное, что их объединяет, это единая схема организации производства.



И рабовладелец, и капиталист являются организаторами рабочих мест. Само-собой разумеется, и раб, и пролетарий приходят на все готовое. Возможно и то, что им, вообщем то, остается лишь, вообщем то, отдавать, как мы с вами постоянно говорим, свой труд. Не для кого не секрет то, что и рабовладелец, и капиталист заинтересованы в постоянном увеличении рабочих мест, с как бы одной стороны, и производительности труда, с другой. Чем больше рабочих мест, чем выше производительность труда, тем, как многие думают, большую и тот, и другой получает прибыль.



Действительно, рабов в рабстве и рабочих в капитализме объединяют производственные отношения. Надо сказать то, что остальные же члены общества, кормясь за счет рабов или рабочих, тоже, в конце концов, оказываются опосредованно, как мы выражаемся, объединенными производственными отношениями.



Но разве ж при феодализме людей в обществе объединяют, как многие думают, феодальные, как мы привыкли говорить, производственные отношения? Разве ж не христианство на обломках Римской империи создало, как заведено, единую, как люди привыкли выражаться, европейскую общность людей?



Почему же Маркс не замечал этот буквально выпирающий факт? Потому что тогда пришлось бы признать, что христианство – это один из, как мы выражаемся, необходимых этапов дальнейшего движения общества. Очень хочется подчеркнуть то, что нет, христианство не мешало Марксу в его творчестве над «Капиталом», оно лишь не позволяло создать марксизм, точнее, марксистскую этику.



Если этика всех времен и народов базировалась на понятии «Бог», то марксизм связывал, как многие выражаются, моральные идеи с исторически развивающимися способами производства. И действительно, и, как только пьедестал Бога освободился, на него тут же влез человек капиталистических, как многие выражаются, производственных отношений, человек-потребитель.



Капиталистической системе Бог не просто был не нужен, он мешал. Всем известно о том, что можно сказать, что марксизм – это талантливо выполненный заказ, как большинство из нас привыкло говорить, капиталистической системы на моральное право, как большинство из нас привыкло говорить, хищнической эксплуатации, в том числе, как большинство из нас привыкло говорить, природных ресурсов Земли.



Капитализм как система заказал идеологию, марксизм талантливо выполнил заказ. Марксизм, являющийся порождением, как мы привыкли говорить, капиталистической системы, просто по природе своей не мог состоять в антагонистических отношениях с капитализмом.



Вероятно, очень многие, мягко говоря, считают, что команда Гайдара ввергла Россию в лоно капитализма. Необходимо подчеркнуть то, что это – заблуждение. Как бы это было не странно, но в СССР капиталистическая система была всегда. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что сталин, как и весь мир, обманутый ленинской идеологией, тоже думал, что он, в конце концов, строит социализм, а на самом деле усердно продолжал выстраивать капиталистические производственные отношения, правда, несколько отличные от тех, что имели место во всем капиталистическом мире.



Остальной мир знал исключительно демократическую форму капитализма. Все давно знают то, что сталин же строил и построил капитализм с тоталитарной, как мы с вами постоянно говорим, формой управления обществом и господствующей идеологий класса пролетариата. Вообразите себе один факт о том, что подобная система чуть позднее была создана в Германии: капитализм с, как мы привыкли говорить, тоталитарной формой управления обществом, однако с господствующей идеологией класса буржуазии.



Именно, как многие думают, поэтому между фашистской Германией и СССР не могло получиться, как всем известно, прочного союза, они были идеологическими врагами, хотя и капиталистическими системами по сути.



Александр Чеканов