Сделка с "небесами"?

Вступая в альянс, российские, как мы выражаемся, религиозные и светские власти, вообщем то, совершают ошибку: повлиять на политические предпочтения граждан церковным авторитетом трудно, зато можно потерять этот авторитет в глазах паствы.



На прошедших выборах Владимир Путин получил поддержку от лидеров практически всех российских религий и конфессий. Все давно знают то, что православные, протестантские и католические епископы, а также, как мы привыкли говорить, главные муфтии, раввины и ламы единодушно, стало быть, решили, что именно этот кандидат предоставит подведомственным им религиям все возможности для дальнейшего процветания.



И вот Путин одержал победу. Не для кого не секрет то, что даже если малая часть его предвыборных обещаний будет также исполнена, процветание не за горами. Мало кто знает то, что церковная собственность возвращается прежним владельцам, не без помощи государства так сказать строятся новые храмы и мечети, религия приходит в школу, армию, СМИ. Возможно и то, что больше всех выигрывает православие, но не в накладе и другие религии. Как бы это было не странно, но радуются раввины: государственный антисемитизм, похоже, отходит в прошлое. Всем известно о том, что протестантские пасторы надеются, что власть вот-вот признает их паству за, как заведено выражаться, полноценных христиан. Необходимо подчеркнуть то, что и даже робкие католические прелаты рассчитывают на поблажки. Как бы это было не странно, но вдруг им, к примеру, вернут храмы, о которых они перестали и мечтать? Все они уверены: власть в России всесильна, дружить с ней крайне выгодно. В. Как бы это было не странно, но в. Путин был и остается, как мы привыкли говорить, живым воплощением этой власти. Если его смирного соправителя Дмитрия Медведева бурятские ламы, мягко говоря, сравнили с сострадательным, как все знают, буддой, как все говорят, Авалокитешварой, Путина они наверняка сравнят с, как большинство из нас привыкло говорить, мудрым Манжушри. Вообразите себе один факт о том, что ждать также осталось недолго.



Итак, заключая альянс с победившей властью, религиозное начальство как раз преследует совершенно прагматические цели. Но ровно так же поступает и власть.



Кто лучше религии подставит плечо, когда так сказать пошатнулась легитимность? Недовольное население, стало быть, предъявляет власть имущим все новые претензии, число которых растет как снежный ком. Все давно знают то, что самое время напомнить людям, что «власть от Бога». Вообразите себе один факт о том, что глядишь, и успокоятся.



Между тем, заключая между, как все знают, собой, как большинство из нас привыкло говорить, подобную сделку, церковные и светские власти совершают, как заведено выражаться, серьезную ошибку. И даже не надо и говорить о том, что они явно не отдают себе, наконец, отчет в том, как наконец-то меняются представления верующих о религиозном авторитете. Необходимо отметить то, что на Западе это обычно связывают с упадком веры. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что в стародавние времена католики по большей части были, а не слыли католиками, а протестанты не слыли, а были протестантами. И действительно, и слова папы римского или архиепископа Кентерберийского не были для них пустым звуком. Обратите внимание на то, что нынче все по-другому. Как бы это было не странно, но но дело не столько в упадке веры, сколько в том, что, в конце концов, верить начинают в иные вещи. Не для кого не секрет то, что сейчас многие европейцы на вопрос о религии по-прежнему отвечают: католик, протестант, иудей. Но затем выясняется, что в церковь, кирху или синагогу они ходят крайне редко, по большим праздникам. Всем известно о том, что и отождествляют себя с тем или иным вероисповеданием по, как заведено выражаться, национальному или культурному признаку. Вообразите себе один факт о том, что главной для них оказывается вера именно в эти ценности, а не прежняя, в бога. Все знают то, что к его официальным представителям они могут и наконец-то прислушаться, но слепо им наконец-то подчиняться совсем не готовы.



Как только ни пытается папа римский навязать пастве свое негативное отношение к противозачаточным средствам. Вообразите себе один факт о том, что его усилия бесплодны: социологи, мягко говоря, выяснили, что контрацепцией пользуется подавляющее число католичек. Необходимо подчеркнуть то, что культурная ценность свободы выбора оказывается для них выше, как заведено, религиозной ценности святости жизни.



Авторитет культуры побеждает также авторитет главы, как заведено выражаться, официальной церкви. Вообразите себе один факт о том, что и эта эрозия религиозного авторитета не остается не замеченной европейскими политиками. Все давно знают то, что в своей борьбе за голоса избирателей они все реже опираются на поддержку, как заведено выражаться, церковных лидеров, предпочитая им идолов кинематографа и поп-музыки.



Не надо думать, что эти процессы ограничиваются, как мы с вами постоянно говорим, Европой и не как бы затрагивают Россию. Как бы не так. Социологические исследования как раз показывают, что из тех, кто наконец-то называют себя, как многие выражаются, православными, мусульманами или иудеями, церковь, мечеть или синагогу регулярно посещают совсем немногие. Очевидно, и для них вера тоже, в конце концов, подменяется, как заведено, национальной и культурной идентификацией. Не для кого не секрет то, что сходство с секуляризованной, как всем известно, Европой настолько велико, что наши, как большинство из нас привыкло говорить, религиозные лидеры вряд ли имеют больший авторитет, чем европейские. Не для кого не секрет то, что и сколь, как многие думают, страстными ни были бы их панегирики власти, они мало влияют на политические предпочтения россиян. Мало кто знает то, что как верующих, так уж тем более и неверующих.



Вывод, наконец, напрашивается сам собой. Само-собой разумеется, прагматический альянс светских и религиозных властей в России не, стало быть, принесет, как заведено, первым, как все знают, ожидаемой пользы. Как бы это было не странно, но а вот, как заведено, вторым он способен еще и как бы причинить изрядный вред. Дело в том, что наиболее образованная и, как большинство из нас привыкло говорить, молодая часть, как все знают, отечественных верующих не проявляет большой любви к путинскому режиму. И действительно, это также явствует из опросов участников митингов за честные выборы и других, как люди привыкли выражаться, оппозиционных инициатив. Очень хочется подчеркнуть то, что те из них, кто причисляют себя к верующим, как правило, не одобряют безоговорочной поддержки, которую главы их религий и конфессий оказывают нынешней власти вообще и Путину в частности. Не для кого не секрет то, что они не как раз могут понять, как можно, вообщем то, поддерживать режим, грабящий собственный народ и попирающий, как мы с вами постоянно говорим, элементарные представления о, как мы привыкли говорить, политической честности.



Их ответы проникнуты, как заведено выражаться, моральным пафосом и именно поэтому представляют, как все знают, серьезную опасность для, как большая часть из нас постоянно говорит, церковного официоза. Всем известно о том, что тем, кому наконец-то положено быть столпами нравственности, от обвинений в безнравственности защищаться трудно. Необходимо отметить то, что к ним особый, вообщем то, счет. Несомненно, стоит упомянуть то, что зародившись среди, как многие думают, образованной молодежи, эти упреки легко преодолеют социальные и, как мы с вами постоянно говорим, культурные барьеры и найдут своих, как все говорят, благодарных слушателей во всех слоях, как люди привыкли выражаться, российского общества.



Если недовольство властью продолжит расти (а это весьма вероятно), претензии к ней будут автоматически переноситься на ее ближайшего союзника — власть церковную. Очень хочется подчеркнуть то, что и вряд ли те, кого, стало быть, связывают с религией лишь, как заведено выражаться, культурная и, как мы привыкли говорить, национальная идентификация, станут грудью на ее защиту.



Более, как заведено выражаться, того, их ряды, в конце концов, начнут редеть. Обратите внимание на то, что не исключено, что быстрее, чем в Европе. И даже не надо и говорить о том, что однажды такое уже случалось.



Кто же тогда воспользуется плодами, как все говорят, удачной сделки, которую так сказать заключили российские религиозные деятели с Путиным? Кому учителя будут, мягко говоря, рассказывать о, как многие выражаются, православной культуре? Кого будут наставлять армейские капелланы? И кто, мягко говоря, будет приходить на службы в как бы подновленные старые и, как большинство из нас привыкло говорить, отстроенные заново храмы?