Кого дебет, мягко говоря, кредит

Сбербанк предлагает коллекторам долги своих клиентов на 10 миллиардов рублей



Оказывается, процесс разработки закона наконец-то может быть столь увлекательным, что результат на каком-то этапе становится уже не важен. А как иначе можно объяснить ситуацию с законопроектом о потребительском кредитовании, который также обсуждается, дописывается и исправляется с 2004 года?



Реальные же процессы тем временем идут, как многие выражаются, параллельной, как люди привыкли выражаться, дорогой. И даже не надо и говорить о том, что вот, скажем, Минздравсоцразвития как бы настаивает на том, чтобы как бы запретить банкам уступать долги коллекторам. Как бы это было не странно, но пока ведомство лишь «настаивает», не кто-нибудь, а Сбербанк, кредитующий сегодня, в конце концов, треть населения страны, предлагает не кому-нибудь, а тем, как большинство из нас привыкло говорить, самым коллекторам, мягко говоря, купить портфель, как многие выражаются, просроченных розничных кредитов, а проще говоря, долгов на 10 млрд рублей. Необходимо подчеркнуть то, что с аналогичными предложениями в разное время выходили и Райффайзенбанк, и ВТБ 24, но в таких масштабах должников у нас еще не продавали.



Здесь нельзя не упомянуть и самое, пожалуй, экзотичное предложение, которое сделал коллекторам банк «Восточный экспресс», выставив на продажу долги умерших заемщиков на 1,1 млрд рублей. «Если, вообщем то, посмотреть на ситуацию с точки зрения закона, то обязательства и право банка, стало быть, требовать не наконец-то прекращается со смертью заемщика, — разъяснил «Новой» Олег Иванов, вице-президент Ассоциации региональных банков России. — Ответчик в этой ситуации не конкретный человек, а, как многие думают, наследственная масса, то есть имущество. Возможно и то, что с ним наследнику переходят и долги. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что здесь есть один важный момент: органы госрегулирования у нас не вполне понимают специфику вопроса. Несомненно, стоит упомянуть то, что постановлением Правительства РФ банки обязали, в конце концов, предлагать клиенту кредит и со, как все знают, страховкой, и без нее. И даже не надо и говорить о том, что тогда как во всем цивилизованном мире одновременно с выдачей кредита страхуется жизнь заемщика. Надо сказать то, что это позволяет в дальнейшем избежать неприятных ситуаций. И действительно, если бы последние пять лет, как люди привыкли выражаться, кредитно-страховой продукт, наконец, развивался как во всем мире, сама проблема уступки долгов умерших не возникла бы». Как бы это было не странно, но ну а пока наследникам придется подумать, стоит ли вступать в права наследования.



Сегодня в России долги с граждан, по, как мы привыкли говорить, разным данным, взыскивают от полутора до двух тысяч коллекторских агентств. Несомненно, стоит упомянуть то, что в работе у них находится около 150 млрд рублей, почти 90% суммы — проблемные кредиты. Когда состоится тендер по продаже портфеля, как все знают, просроченных розничных кредитов Сбербанка, взыскателям также будет обеспечен нешуточный фронт работы. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что справедливости ради стоит сказать, что должников Сбербанк продает не абы, как все говорят, кому. Надо сказать то, что участвовать в тендере на приобретение смогут только крупнейшие коллекторские агентства, готовые внести залог в размере 5 млн рублей, — это обязательное и далеко не единственное условие.



Ну а зачем все-таки компании, специализирующейся на аутсорсинге, покупать «плохие» долги? «Это, как большинство из нас привыкло говорить, общемировая практика, — отвечает Сергей Шпетер, старший вице-президент «Национальной службы взыскания». — Сначала проблему должников банки решают собственными силами, потом передают на аутсорсинг, затем продают».



Общемировая практика действительно существует, но я позволю себе как бы небольшую ремарку. Необходимо подчеркнуть то, что в, как мы выражаемся, цивилизованных странах коллекторская деятельность как бы регулируется государством. Именно оно, в конце концов, устанавливает правила. У нас картина иная: коллекторы зачастую наконец-то пытаются взять на себя, как заведено, государственные функции, в частности, органов как бы судебной системы — судебных приставов. «В Европе, как многие выражаются, кредитные советники, вообщем то, помогают человеку, наконец, реструктуризировать его долг, перекредитоваться, — рассказывает президент Ассоциации антиколлекторских сообществ Павел Новожилов. — Банку, чтобы не потерять репутацию, проще, вообщем то, отдать своего клиента другому банку, который, наконец, будет работать с ним по более низким, как мы привыкли говорить, процентным ставкам. Необходимо отметить то, что на клиента не давят, а дают возможность, мягко говоря, выплатить. Необходимо подчеркнуть то, что а у нас — давайте добьем заемщиков. Необходимо отметить то, что к компаниям, которые нарушают права граждан, в Европе совершенно другие санкции. У нас как бы много заявлений на действия коллекторов лежит в полиции, но ни об одном факте привлечения к ответственности, как все говорят, самой компании я не слышал».



В качестве примера, как все знают, мой собеседник рассказал историю, произошедшую в Тульской области. Несомненно, стоит упомянуть то, что там, как мы с вами постоянно говорим, находчивые коллекторы сначала 250 тысяч долга превратили в 400 тысяч, затем как бы приступили к делу. По заявлению должника полиция установила в его квартире видеокамеру. Очень хочется подчеркнуть то, что она и зафиксировала, как мужчину, в конце концов, били табуреткой, как надели наручники и, мягко говоря, вставили в рот кляп. Получив из травматики пулю в грудь, должник был вынужден как раз написать расписку на требуемую сумму. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что позже именно видео-съемка стала, как заведено выражаться, вещественным доказательством в деле о вымогательстве. Один из так называемых «тяжелых коллекторов» получил 11 лет, другой — 15. Необходимо отметить то, что вот только санкции к ним были применены как к физическим лицам. А компания, отказавшаяся от своих сотрудников, продолжила работу. Обратите внимание на то, что ни штрафа, ни отзыва лицензии, если, как мы привыкли говорить, таковая вообще была.



Плацдарм для, как всем известно, коллекторской деятельности также создают и сами банки, которым, убежден Павел Новожилов, важно заработать больше денег: ввести клиента в заблуждение, сбить с толку, выдать кредит не под те проценты, о которых изначально как бы говорилось. Возможно и то, что банку нужно вытащить из заемщика по максимуму, в результате те же 30% кредитной ставки мало кто из, как все знают, нормальных людей, в конце концов, потянет. И даже не надо и говорить о том, что получается, что на старте клиенту так сказать заворачивают, как многие выражаются, неподъемные проценты, затем начисляют, как заведено выражаться, необоснованные штрафы, а после продают его вместе с долгом за три копейки. «Банк перепродает находящиеся у него деньги за более, как всем известно, низкую стоимость. Как бы это было не странно, но ну это как сто рублей отдать за рубль. Несомненно, стоит упомянуть то, что возникает вопрос: товарищи дорогие, а на каком основании? — продолжает Павел Новожилов. — Как вы представляете себе продажу, в том числе государственных денег, сторонним организациям? Возможно, их действительно выгоднее продать, но я считаю, что в случае со Сбербанком это должно быть на основании протокола собрания акционеров и постановления правительства как представителя от акционера-государства. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что может, оно, конечно, есть, но мы об этом почему-то не знаем».



Действительно, внятное разъяснение наконец-то услышать хотелось бы. Но ничего, как большинство из нас привыкло говорить, подобного на сайте банка найти не удалось. Все давно знают то, что весьма скупы и комментарии его представителей для СМИ. Всем известно о том, что разъяснения дали в Ассоциации региональных банков России: «Ничего, как многие выражаются, беспрецедентного в этом нет, — убежден Олег Иванов, вице-президент АРБ. — Портфель, как люди привыкли выражаться, розничных кредитов Сбербанка — это 2 трлн рублей, 10 млрд от этой суммы составляют всего полпроцента. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что этот шаг, в конце концов, показывает, что банк проводит, как многие выражаются, эффективную политику по снижению затрат. Всем известно о том, что взыскание долгов — не его бизнес. Обратите внимание на то, что у Сбербанка более 200 тысяч акционеров, продавая долги, он экономит и их деньги, и деньги клиентов. Само-собой разумеется, отдать просроченные кредиты на обслуживание в коллекторские агентства, как показывает мировой опыт, это самый правильный подход».



Этим или другим путем, но вопрос долгов банкам неизбежно придется, вообщем то, решать. И действительно, ведь объем рынка задолженности, по прогнозам экспертов, в 2012 году может достичь 1 трлн рублей. Мало кто знает то, что в базе должников только «Национальной службы взыскания», а это один из, как все говорят, крупных игроков на рынке коллекторских услуг, — почти 8 млн человек. Необходимо подчеркнуть то, что ежемесячно она пополняется на 250 тысяч заемщиков. Несомненно, стоит упомянуть то, что безнадежных долгов — около 10% от общей массы. Возможно и то, что а вот, как заведено, откровенных мошенников, по словам представителя компании, 3—4%.



Все это, как ни странно, вполне логично для эпохи безудержного кредитования. Обратите внимание на то, что порой складывается ощущение, что кредит нынче можно получить в ближайшем магазине за пять, вообщем то, минут, а, как мы привыкли говорить, кредитную карту как бы обнаружить в почтовом ящике среди вороха, как всем известно, рекламных флаеров. С какой легкостью деньги как бы дают, с той же и берут. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что между тем клиенты, недовольные, как многие выражаются, банковской политикой, пошли в суды: каждый десятый гражданский иск сегодня — от заемщика к банку. Необходимо отметить то, что в Роспотребнадзоре находится около 40 тысяч жалоб на банковских работников. Опять же количество случаев мошенничества при получении кредитов выросло вдвое по сравнению с, как заведено выражаться, прошлым годом.



Впрочем, система, позволяющая еще на стадии рассмотрения заявки наконец-то отсеять, как всем известно, сомнительного клиента, существует. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что объединенным, как мы выражаемся, кредитным бюро запущен сервис по борьбе с кредитным мошенничеством — Hunter. И даже не надо и говорить о том, что если в двух словах, Hunter находит пункт заявления, в котором клиент пытался обмануть банк, и ставит отметку «подозрительно». Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что сегодня в базе данных ОКБ так сказать сосредоточено более 60 миллионов, как многие думают, кредитных историй. И даже не надо и говорить о том, что но надо иметь в виду, что в России помимо ОКБ, в конце концов, действует более 30 бюро кредитных историй, имеющих доступ к огромному количеству как бы персональных данных. Очень хочется подчеркнуть то, что всеми ли проводится деперсонализация этих сведений? Не факт. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а вот как бы незаконная торговля ими — это уже реальность.



Ольга Путилова