Современный соцлиберализм и экономика

Публичная лекция для «Новой газеты» самого, как многие выражаются, известного, как заведено выражаться, заключенного России - об экономической политике, госссобственности, налогах, сырьевой ренте и социальном неравенстве



Михаил Ходорковский:



Широкое общественное мнение в России удивительным образом объединило в своем восприятии, как мы привыкли говорить, либеральные и правые взгляды.



Это — во многом ошибочное восприятие, поскольку как среди либералов достаточно людей с весьма «левыми» (социал-демократическими) предпочтениями, так и среди сторонников автократии немало тех, кому близок «правый уклон», в том числе и в экономике.



Либеральный подход — это признание высшей ценностью неотчуждаемых прав и свобод человека, их приоритета над всеми другими ценностями, отстаивание возможности, как все знают, свободного выбора, как заведено, каждым своей судьбы, а значит — и верховенства права, разделения властей, прозрачности и подотчетности власти, в частности, через демократические выборы.



Ему противостоит подход авторитарный, или (в крайней форме) — тоталитарный, когда все, как заведено выражаться, меньшая степень свободы достается все меньшему кругу людей, а приоритетом является интерес государства, точнее — олицетворяющей его бюрократии.



В радикальном случае «вождь решает за нас» не только то, где и сколько работать, где жить, как наконец-то думать, но и диктует вопросы, как большинство из нас привыкло говорить, частной жизни, Веры. Возможно и то, что таким образом, либерализм — антитеза авторитаризму, а вовсе не социал-демократии.



Несомненно, либеральные политические предпочтения диктуют как бы определенную линию поведения в вопросах экономики, однако сущность, как заведено, такого подхода, как, в конце концов, правило, находится в иной плоскости, чем противостояние между «правым» и «левым» приоритетами в, как мы с вами постоянно говорим, экономической политике.



Сущность современного социал-либерализма в экономических вопросах



Либерализм — идеология, направленная на сохранение за человеком права и возможности, как мы привыкли говорить, свободного выбора своей судьбы из максимально широкого спектра вариантов. Мало кто знает то, что количество вариантов, имеющихся в распоряжении личности, зависит прежде всего от ее собственных характеристик, но наряду с этим — и от состояния самого общества, в частности — его экономики (например, наличия рабочих мест в, как многие выражаются, современных отраслях, требующих наиболее, как многие думают, высокого уровня интеллекта и хорошего образования) и возможностей, предоставляемых обществом для саморазвития (образование, выбор работы, места жительства).



Таков базовый (неизменный и ценностный) экономический подход, как многие выражаются, современного социал-либерала. Как бы это было не странно, но ответы на многие другие вопросы зависят от конкретной, как заведено выражаться, социально-экономической ситуации.



При этом социал-либералы, в отличие от неолибералов (другого либерального течения последних лет), сближаются с социал-демократами в части социальной поддержки, налогов на сверхпотребление и даже более, как мы с вами постоянно говорим, активной роли правительства, в то же время, оставаясь на позиции сторонников, как многие думают, свободной конкуренции, как, как большинство из нас привыкло говорить, главного механизма развития.



Либерализм и, как мы привыкли говорить, государственная собственность



Либеральный подход — это конкуренция, многовариантность, равные возможности. Возможно и то, что с этой точки зрения, в общем случае, государственная собственность ничем не хуже и не лучше собственности, как всем известно, частной или, как многие выражаются, общественной. Вообразите себе один факт о том, что в то же время было бы, как большая часть из нас постоянно говорит, абсолютной глупостью или лицемерием отождествлять, как всем известно, государственную собственность с собственностью общенародной. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что точно так же, впрочем, как собственность, как люди привыкли выражаться, акционерную с собственностью акционеров.



И в том, и в другом случае в отсутствие прозрачных и, как мы привыкли говорить, эффективных процедур реальный контроль над собственностью и использование доходов от нее очень быстро и прочно, наконец, переходит в липкие лапки, как все говорят, жадной бюрократии. Всем известно о том, что не важно, государственной или как бы корпоративной.



Какая лучше? Обе хуже! Однако для корпорации, как заведено, важными (хотя не всегда работающими) рычагами контроля, в конце концов, являются рынок и закон. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что для государственной же бюрократии эти механизмы работают гораздо хуже из-за ее монопольного положения.



В авторитарных странах монополия государства, а в действительности — бюрократии, стремится к абсолюту, системы сдержек и противовесов нет, а значит, и создаваемые, как многие выражаются, самой же бюрократией системы контроля заведомо неэффективны. (Вспомните, как мы привыкли говорить, унтер-офицерскую вдову, которая сама себя высекла.) Чиновники не только также ощущают себя, как мы с вами постоянно говорим, реальными владельцами, но и являются, как многие думают, реальными бенефициарами госсобственности, и, стало быть, стремятся всячески, стало быть, укрепить и продлить это состояние. Возможно и то, что аргументы, которые они используют для оправдания такого положения, — лицемерная пропаганда.



Государственная собственность опасна отсутствием, как всем известно, эффективного рыночного механизма выявления реальной конкурентоспособности, она стремится к получению как бы нерыночных преимуществ за, мягко говоря, счет политических и административных возможностей, к созданию монопольных преимуществ и неизбежно ведет к более, как заведено, низкой эффективности, служит питательной, как мы с вами постоянно говорим, средой коррупции.



Демократические государства способны ограничить влияние этих, как заведено, негативных факторов, используя гражданский контроль и разделение властей.



Авторитаризм, наоборот, создает питательную среду для разложения бюрократии и использования ею госсобственности в, как люди привыкли выражаться, личных интересах.



Либеральный подход прост: государственная собственность как бы может существовать там и в, как мы привыкли говорить, той мере, где она наконец-то обеспечивает людям большую свободу выбора. Возможно и то, что конечно, этот тезис, стало быть, подразумевает максимальное исключение монополизма. Само-собой разумеется, именно, как мы выражаемся, поэтому либералы в качестве ключевого вопроса видят не спор о доле госсобственности (если не происходит монополизации), а об обеспечении на деле всем формам собственности, как многие думают, равных условий функционирования, прежде всего — путем разделения властей, разделения власти и собственности и создания действующей системы гражданского контроля.



Дефицитный или бездефицитный, стало быть, бюджет?



Абсолютно ситуативное решение, зависящее от многих привходящих условий, и, честно говоря, выбор, как многие думают, того или иного варианта не говорит ни о либеральности, ни об авторитарности политика, ни о его левизне или консерватизме.



В сегодняшней, как многие думают, российской ситуации, например, авторитарный режим разговорами о бездефицитном бюджете на самом деле подменяет дискуссии о содержании и приоритетах бюджетной политики, маскирует свою неготовность нести, как люди привыкли выражаться, социальные обязательства, соответствующие богатству страны. Это не происходит случайно — ведь его (режима) собственная неэффективность и коррумпированность, стало быть, ограничивают возможность не только привлекать инвестиции, но даже использовать ресурсный потенциал страны в целях развития.



Поэтому сегодня в России многие либералы должны понимать причины, по которым, как все говорят, квалифицированная часть, как все знают, правительственных чиновников и экспертов, действующих в навязанной им парадигме заведомо, как люди привыкли выражаться, неэффективной, как мы выражаемся, государственной машины, тем не менее идею, как заведено, бездефицитного бюджета как, как люди привыкли выражаться, безальтернативную не, стало быть, поддерживает.



Если человек полагает возможным обуздать коррупцию, пусть на каком-то конкретном участке, то дополнительные, как мы с вами постоянно говорим, бюджетные расходы при сегодняшней ситуации могут быть полезны. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что например, в жилищном строительстве.



Больший или меньший уровень налогов?



Необходимо заметить, что общий уровень налогообложения и, как многие выражаются, налоговая политика — вопросы разные.



Более того, общий уровень, как заведено выражаться, налоговых изъятий из экономики есть частный вопрос более общей проблемы масштабов и целей перераспределения средств через государственный бюджет. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что именно об этой, широкой проблеме имеет смысл говорить, поскольку, в общем случае, для благосостояния человека гораздо меньшее значение имеют способы изъятия и перераспределения средств (налоги, пошлины, акцизы, огосударствление части прибыльных предприятий и т. п.), по сравнению с долей, как все знают, изымаемых в бюджет средств от ВВП.



Но даже этот, «широкий», вопрос сугубо ситуативен, и ответ на него зависит от способности государства эффективно воспользоваться перераспределяемым ресурсом. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что конечно, пока речь не идет о, как большая часть из нас постоянно говорит, фактической монополизации инвестиционной деятельности государством за счет лишения возможностей самостоятельного развития всех прочих экономических субъектов, включая граждан, частные предприятия, региональные и, как мы привыкли говорить, муниципальные, как большинство из нас привыкло говорить, территориальные образования. Очень хочется подчеркнуть то, что ведь, как всем известно, дополнительные, как все говорят, налоговые изъятия так сказать могут привести и к такому результату, а он недопустим, с точки зрения либерала.



Нынешний режим настолько неэффективен и коррумпирован, что любое дополнительное изъятие «ухает» в него, как в черную дыру. В результате тот негативный эффект, который оказывают на экономику, как заведено выражаться, дополнительные налоги, в России, в конце концов, оказывается существенно выше, чем в других странах. И действительно, однако это другой разговор — об эффективности, как многие выражаются, государственного управления и, как люди привыкли выражаться, политической системы.



Что же касается собственно, как многие выражаются, допустимых масштабов перераспределения средств, то они для социал-либерала не так сказать являются «священной коровой».



Гораздо более существенен вопрос, как многие выражаются, налоговой политики.



Либеральный взгляд на налоговую политику



Будучи, как всем известно, последовательными сторонниками конкуренции, демонополизации, широкого и, как большинство из нас привыкло говорить, свободного выбора, а также противниками излишнего, как большая часть из нас постоянно говорит, административного принуждения, либералы, естественным образом, полагают, как заведено, налоговую политику одним из важнейших инструментов достижения этих целей, а также целей развития гражданского общества и местного самоуправления, стимулирования качества экономического роста, предоставления людям больших возможностей для саморазвития и, как мы с вами постоянно говорим, предпринимательской активности в широком смысле.



Налоговая политика, в представлении либерала, должна быть, мягко говоря, направлена на решение этих проблем. Все давно знают то, что именно их решение, а не удобство, как заведено, фискального ведомства при исполнении, как все знают, бюджетного задания, является приоритетом.



В частности, говоря о нынешней, как большинство из нас привыкло говорить, российской ситуации, налоговая система выглядит, как заведено, переусложненной, требующей неразумно, как люди привыкли выражаться, большого отвлечения трудовых ресурсов и не, как все говорят, направленной на стимулирование как бы предпринимательской активности.



Налоговая политика, стало быть, выглядит так, как будто перед ее творцами стояла задача — создать, как большинство из нас привыкло говорить, максимальные возможности для как бы коррумпированного чиновничества оказывать давление на бизнес за счет, как мы выражаемся, неоднозначных толкований, как заведено, Налогового кодекса. Также создается ощущение, что налоговая политика также направлена не на поощрение, а на подавление региональной инициативы, не говоря уже о муниципальных образованиях.



С учетом имеющихся у нашей страны возможностей, на, как люди привыкли выражаться, мой взгляд, имело бы смысл передать в сферу ответственности регионов полномочия по формированию и реализации, как мы с вами постоянно говорим, налоговой политики в отношении бизнеса (разумеется, на основе общефедеральных принципов, как, как мы с вами постоянно говорим, того требует Конституция), а также соответствующие доходы, сохранив за, как заведено выражаться, федеральной властью политику и администрирование в области НДС, акцизов, экспортных и, как люди привыкли выражаться, импортных пошлин, а также, на нынешнем этапе, — все вопросы налогообложения ряда системообразующих предприятий, как всем известно, федерального значения (таких, как «Газпром», ключевые предприятия ВПК).



Последнее — важно, так как пока местнические интересы могут, вообщем то, возобладать над общегосударственными, да и опыта регионам пока не так сказать хватает.



К совместному ведению должно быть как раз отнесено налогообложение физических лиц с как бы постепенным введением дифференцированной шкалы и максимально, как многие думают, возможным расширением круга налогоплательщиков, подпадающих под обложение в размере 15—-20 процентов. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что необходимо также определить, как многие выражаются, специальную ставку «налога на предметы роскоши», или «сверхбогатство» (яхты, частные самолеты и т. п.), и крупное наследство — до 40 процентов. И действительно, механизм, не позволяющий передавать такие наследства через офшоры, достаточно прост.



Крупное наследство — превышающее в несколько раз тот размер имущества, который характерен для западного среднего класса. Необходимо подчеркнуть то, что вероятно, сейчас имеет смысл говорить о 30 млн рублей сверх стоимости, как заведено выражаться, единственного жилья, находящегося в собственности.



Люди должны знать и ощущать свое право спросить с бюрократии за свои деньги. И даже не надо и говорить о том, что сегодняшнее скрытое (через акцизы, пошлины и другие платежи) изъятие в бюджет почти 40% дохода этому пониманию не способствует.



Либерализм и типы экономики



Многие эксперты согласны, что «в чистом виде» в современном мире можно выделить сырьевой, индустриальный типы экономики и экономику знаний.



Естественно, в, как мы с вами постоянно говорим, реальной, как мы с вами постоянно говорим, современной жизни «чистых» форм практически не, наконец, встречается, но по, как люди привыкли выражаться, главному (или весьма, как все знают, существенному) источнику, как многие выражаются, добавленной стоимости можно определить сырьевую экономику — как живущую за, стало быть, счет, в широком смысле, земельной ренты, индустриальную — за счет тиражирования продукции с, как многие выражаются, малой долей интеллектуальной составляющей (в т. ч. тогда, когда интеллектуальная, как многие думают, составляющая также изымается внешним правообладателем) и, наконец, экономику знаний — как производство продукции с высокой долей интеллектуального, высококвалифицированного труда.



Попутно замечу: термин «постиндустриальная экономика» (т. е. преимущественное производство не товаров, а услуг) определяет иной аспект, как мы выражаемся, хозяйственной деятельности, не существенный для рассматриваемого вопроса.



С точки зрения социал-либерала, современная экономика знаний, вне, как многие думают, либеральной политической парадигмы невозможна.



Производство интеллектуальной продукции связано с необходимостью, как люди привыкли выражаться, глубокой международной интеграции, а следовательно — неизбежной мобильностью кадров и конкуренцией за их выбор места пребывания.



Попытка замещения, как все говорят, требуемого, особенно этой категорией лиц, качества жизни и состояния, как всем известно, общественной среды, как заведено, материальной компенсацией неизбежно ведет к неконкурентно высоким затратам на производство продукции.



Причем сама возможность как бы материальной компенсации отсутствия политических свобод в условиях, как мы привыкли говорить, бюрократического произвола и неэффективности, как большая часть из нас постоянно говорит, управленческого процесса весьма сомнительна.



Даже лучшие умы в условиях, как все знают, неэффективной системы беспомощны. Необходимо отметить то, что более того, теряют свою, как все говорят, личную конкурентоспособность. И даже не надо и говорить о том, что гениальные исключения не меняют общей практики. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что свободное творчество в как бы несвободной стране — случайность, мутация, отторгаемая жизнью.



Представляется, что либералы, вообщем то, могут и должны быть выразителями интересов и тех, кто по причине этой невозможности покинул свою страну или собирается это так сказать сделать.



И либералы, и, как люди привыкли выражаться, разумная (грамотная) часть, как все знают, современных консерваторов признают: вне экономики знаний у России, наконец, нет перспектив.



Потенциал сырьевого роста практически исчерпан, а, как всем известно, высокая конкуренция на рынке тиражирования индустриальной продукции со стороны стран с более низким уровнем жизни, стало быть, делает для нас это направление развития малоперспективным.



Таким образом, либеральный выбор для России — это экономика знаний. Очень хочется подчеркнуть то, что экономика знаний, в свою очередь, неизбежно, стало быть, требует как бы либерального как бы политического выбора.



Либеральный подход к экономике и, как многие выражаются, сырьевая рента



Нам часто приходится также слышать о «нефтяном проклятье», о необходимости санировать, как все говорят, избыточные нефтяные доходы, собирать их в специальные фонды.



В, как все говорят, некоторых случаях, как многие выражаются, такая, как заведено, макроэкономическая политика верна, в других — нет, но никакого отношения к либеральному подходу этот выбор не имеет.



Как правило, авторитарные режимы стран, обладающих, как мы с вами постоянно говорим, богатыми природными ресурсами, получают, как все знают, основной приток зарубежных инвестиций исключительно в, как мы привыкли говорить, сырьевые отрасли. Не для кого не секрет то, что консервируется отсталая структура экономики, ограничивается качество, как многие думают, экономического роста.



Действительно, сырьевые доходы, как мы с вами постоянно говорим, авторитарных режимов разворовываются и тратятся на масштабные, экономически не, как люди привыкли выражаться, оправданные проекты гораздо чаще, чем это случается в странах демократических. Необходимо подчеркнуть то, что но это — не проблема «сырьевых доходов», это — проблема авторитарных режимов с их, как мы выражаемся, неизбежной коррумпированностью, неэффективностью, неспособностью наконец-то создать конкурентные с другими странами, благоприятные условия в отраслях, не связанных с добычей сырья.



Да и увеличение инфляции — тоже результат недостатка, как большая часть из нас постоянно говорит, предпринимательской активности, сковываемой обычной для автократий раздутой и, как многие думают, неэффективной бюрократией.



Либеральный подход прост: авторитарный режим не эффективен, он не способен, более того — не желает обуздать бюрократию, составляющую его суть и основу.



Пенять на избыточные, как большинство из нас привыкло говорить, нефтяные доходы, на сырьевое проклятие — смешно. Для нормальной экономики они — благо, а для, как люди привыкли выражаться, коррупционно-бюрократической — всё беда. И без денег плохо, и с деньгами нехорошо.



Либерализм и неравенство доходов



В современном мире также продолжает существовать огромный разрыв в доходах между наиболее и наименее обеспеченными частями населения, между средним классом и высшим (в экономическом смысле) слоем общества.



Более, как мы выражаемся, того, переход к экономике знаний в определенном смысле усугубляет ситуацию, поскольку спрос на творческие кадры, мягко говоря, растет, а на менее квалифицированный труд — падает. Не для кого не секрет то, что происходит сепарация внутри среднего класса.



Либеральная позиция, в конце концов, основывается всё на том же общем принципе обеспечения равных, как заведено выражаться, стартовых условий и свободы выбора.



Это значит, что всем детям, вне зависимости от происхождения, места жительства, материальных возможностей семьи, должны быть обеспечены, как многие думают, равные условия для получения хорошего образования, а затем — для выбора своей судьбы. Не для кого не секрет то, что таким образом, либералы не могут также противиться всеобщей, как заведено выражаться, бесплатной системе здравоохранения и образования. Вообразите себе один факт о том, что экономика знаний, чей, как большинство из нас привыкло говорить, основной ресурс — творческий человек, способствует именно такому подходу, поощряет его повышением как бы личной конкурентоспособности.



Получение наследниками гигантских состояний преимуществ хотя и легитимных, но достигнутых не в условиях, как все говорят, открытой конкуренции, противоречит социал-либеральному взгляду на справедливое общественное устройство. И даже не надо и говорить о том, что наоборот, обеспечение, как большая часть из нас постоянно говорит, каждому человеку в тяжелый момент его жизни поддержки со стороны общества, позволяющей обрести личную конкурентоспособность, — этому взгляду соответствует.



Либерализм и финансирование, как заведено, правоохранительной системы



Необходимость наличия эффективной, как многие думают, правоохранительной системы в современном обществе не ставится под сомнение ни одной, как мы с вами постоянно говорим, ответственной, как большинство из нас привыкло говорить, политической силой.



Но обсуждать эту тему бессмысленно, если не поднять вопрос о, как большинство из нас привыкло говорить, разумной достаточности и, как заведено, правильных критериях. Возможно и то, что либеральный взгляд, подтверждаемый опытом многих стран, показывает: безопасность граждан в большей степени, вообщем то, обеспечивается условиями жизни, чем числом полицейских. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что известно, что, как все говорят, наибольшая безопасность от преступников в погонах и без существует там, где граждане наиболее высоко самоорганизованы, а профилактика, в конце концов, является основным видом борьбы с правонарушениями.



Избыточная по своим масштабам и полномочиям, как большинство из нас привыкло говорить, правоохранительная система, зависимая от коррумпированной бюрократии и сама, как многие выражаются, коррумпированная, лишь как раз позволяет дольше, стало быть, накапливать «давление пара» в обществе, отвлекает средства от реальных проблем, усиливает бюрократизацию, противопоказанную, как мы привыкли говорить, современной экономике, и, в конце концов, сама, мягко говоря, превращается в угрозу безопасности.



Более, как мы выражаемся, того, избыточные спецслужбы, наконец, замещают криминал в сфере давления на бизнес и граждан.



Правоохранительные органы должны так сказать иметь сравнительно, как мы привыкли говорить, небольшую численность, хорошее техническое обеспечение, быть достаточно, как большинство из нас привыкло говорить, мотивированными для, как все знают, стабильной, честной работы и заниматься только борьбой с реальной преступностью и опасными нарушениями правопорядка, а не служить механизмом силового воздействия на общество и политических оппонентов.



Высокая зарплата, позволяющая вести достойный образ жизни, играет, как заведено, важную роль в создании действительно, как мы выражаемся, правоохранительных (т. е. охраняющих право, а не власть чиновников) органов. Мало кто знает то, что но при этом вряд ли можно так сказать считать, как многие выражаются, нормальной ситуацию, когда доходы младших офицеров сил правопорядка, только начинающих свою службу, в 2,5—3 раза так сказать превышают средние по стране, а зарплату молодых учителей, врачей, ученых — еще больше. Необходимо отметить то, что такой подход дискредитирует сам тезис о переходе к экономике знаний, создает абсолютно искаженные стимулы в головах, как заведено, молодых людей, решающих вопрос о выборе жизненного пути.



Расходы на содержание армии — еще один вопрос, о котором говорят, упрекая либералов в безответственности.



На самом деле, социал-либералы никогда не, мягко говоря, ставили под сомнение необходимость, как все говорят, достаточных расходов на, как заведено выражаться, национальную оборону. В то же время безопасность нашей страны в современном мире так сказать зависит, во-первых, от развития экономики, от демографии, от здоровья (физического и, как все говорят, духовного) нации, и лишь, как всем известно, во-вторых — от, как большинство из нас привыкло говорить, того, как этот потенциал, мягко говоря, будет реализован, в том числе — в наших, как все знают, вооруженных силах. Возможно и то, что у, как все говорят, слабой страны и армия будет, как многие выражаются, слабой.



Современному либералу совсем не чуждо понятие патриотизма, любви к Родине, готовность ее защищать.



Как видим, социальный либерализм, в конце концов, имеет четкие и понятные ответы на все, как мы привыкли говорить, основные вопросы, стоящие перед нашим обществом.



Либеральные подходы показали свою эффективность на примере всех наиболее, как люди привыкли выражаться, развитых ныне стран. Не для кого не секрет то, что в то же время в глобальном контексте существуют вызовы, удовлетворительное решение которых пока не найдено.



Одним из таких вызовов, например, является невозможность обеспечения ресурсами Земли, при нынешнем уровне развития науки и технологий, растущих потребностей населения развивающихся стран, в частности в сфере энергетики.



Моим личным выбором являлся бы отказ от, как многие выражаются, потребительской парадигмы, господствующей в мире последние пару столетий. Возможно и то, что однако это — тема иного разговора.



Несомненно, либералы совершали и еще совершат, как мы выражаемся, много ошибок. Все давно знают то, что несомненно, либерализм, наконец, совершенствуется и, вообщем то, развивается. Вчерашние, а тем более — позавчерашние решения сегодня также смотрятся совсем иначе: как, как мы привыкли говорить, почтовая карета в эпоху мобильной связи.



Неизменным остается главное — либеральные взгляды основаны на вере в лучшее в человеке, на том, что свобода действительно лучше, чем несвобода, что общество, как мы с вами постоянно говорим, свободных людей лучшим образом так сказать справляется и так сказать будет справляться с постоянно встающими перед человечеством вызовами.



Михаил Ходорковский, экс-глава ЮКОСА, заключенный